Ф. Калинин





О футуризме



ka2.ruобираясь говорить о футуризме, мы не будем прибегать к обычному способу, который даёт возможность приводить примеры из конкретных проявлений его творчества, ярко показывающих всю бессмысленность вывертов футуристов, непонятных и самим “творцам”. Такой материал футуристы дают в большом изобилии. Но этим способом футуристов не прошибёшь. Указания на бессмысленную тарабарщину, преподносимую футуристами, ничуть их не смущают и не препятствуют им переходить от обороны к нападению. Встав в величественную позу презрения, футуристы берутся за фалды истории, — которую, кстати сказать, когда им это нужно, отрицают, — и начинают цедить сквозь зубы: „а символистов, а Сезанна, а Пикассо, когда они выступали на сцену, вы понимали?” — спрашивают торжествующе футуристы. Нередко вопрошаемый смущается и сам про себя думает: „А чорт их знает, может быть, я действительно отстал от века и законсервировался”. Смущение часто шло и дальше, отрицавший футуризм начинал кое-что находить в нём — и замолкал.

Итак, указывать футуристам на их собственные кривлянья, похожие на танцы дикарей перед костром, — забава в значительной степени пустая. Для нас важно выяснить социальную природу футуризма и его социальное значение. Но предварительно мы позволим себе остановиться на понимании ими формы в искусстве. В №17 «Искусства Коммуны» форма рассматривается как бытие, определяющее сознание. В данном случае писатели этой газеты совершенно не понимают, что форма в искусстве есть просто застывшая идеология, которая содержания определять не может, а служит только способом его организации. Развитие и изменение формы происходит в процессе её преодоления содержанием бытия, когда организуемый материал не соответствует или не укладывается в установившуюся форму.

В этом же номере указывают на Александра Веселовского, который положил начало истории литературной формы. Этим хотят доказать свободу формы от предметности, быта и т.д. Верно, что историю литературы можно изучать как историю “формы”, вопрос искусства можно рассматривать как вопрос формы по преимуществу, но из этого не следует и не может следовать, что форма определяется формой, а не содержанием. Ни один ещё умник не доказал, что формы развивались из форм вне связи с содержанием, и никогда этого не докажет. Рассматривать форму самое по себе — значит заниматься метафизикой, пустой болтовнёй, и, конечно, ничего общего с марксизмом это иметь не будет.

Способ производства материальной жизни определяет экономические отношения людей. Таким образом, создается содержание, которое, в свою очередь, и определяет форму. Что же такое футуризм? Это есть социальное явление капиталистического строя, буржуазная идеология, дошедшая до пределов своего конечного развития. Это — предсмертное метание буржуазного духа, его ошалелость, предчувствующая гибель. Отсюда выходят все выверты, дикие танцы, шарлатанство, фокусничество, пир во время чумы. По народному поверию, чорт боится ладана, а буржуазные идеологи в искусстве и других областях, в период дряхлости капиталистического строя, так же боятся и чураются разума сознания. Материальная основа буржуазии, — частная собственность и частные средства производства, — развивались в период империализма в обобществлённую форму, которая создала внутри буржуазного строя противоречия, отрицающие частную собственность и всю связанную с ней систему отношений между людьми и всю их идеологию. Естественно, что при таком условии есть причины чураться разума и его логики.

Путь развития идеологии, определяемой способом производства, который в капиталистическом строе уже превращался в обобществленную форму в виде трестов, картелей и т.д., из-за которых вырисовывались и намечались уже контуры социалистического хозяйства, — этот путь не мог привлекать взоров буржуазии к сознанию. Надежда и вера в силу сознания разума у буржуазных идеологов была подорвана. Логика сознания, подводя итоги и обобщения развивающейся формы производства, ясно и неотвратимо выявляла картину предстоящей гибели основы буржуазного строя — частной собственности. Отсюда появилась такая страстная, кричащая любовь к заумности, к заумной речи и слову. Отсюда вой футуристов о своей гениальности, величайшей особенности. Этот рёв в одиночку и скопом выражает отчаяние смертельной тоски, предчувствие своей гибели. Ноющая и щемящая тоска поднимается с глубокого тёмного дна души и вынуждает футуристов ошалелым криком заглушать и уверять всех, и себя в том числе, в том, во что они и сами не верят. Вы помните, читатель, как превосходно изобразил этого рода типов гениальный Достоевский в «Записках из Мёртвого дома». Там у него есть один из типов, всё занятие которого выражается в хождении из камеры в камеру и истерическом повторении одной фразы: „да ведь он же всё врёт, да ведь врёт он...” Его никто не слушает и не обращает на него внимания; от этого боль тоски его ещё мучительнее, а он старается осиплым и усталым голосом повторять без конца бессмысленную фразу, и это, может быть, спасает его от окончательного немедленного сумасшествия. По этим же причинам кричат и наши футуристы.

В №8 «Искусства Коммуны» пишут о разорванном сознании „величайшего поэта нашего времени Хлебникова”. Для футуристов отсутствие у своего собрата элементарной логики смысла и есть их величайшее достижение.

„Разорванное сознание”, видите ли, даёт беспредельный и безграничный простор интуиции прогуливаться по формам. Бедные писатели «Искусства Коммуны» (см. №1) взяли на себя несчастную задачу быть теоретиками футуризма и ещё более несчастную задачу пришить футуризм к марксизму, к его историческому материализму. Ах, бедные писатели «Искусства Коммуны», неужели вы не видите, что шьёте вы уж чересчур белыми нитками и совсем гнилыми? Вот что значит иметь „разорванное сознание”, — это вроде чортиков в глазах, когда всё кажется наоборот.

Марксизм — это такое учение, которое указывает путь развития человечества от стихии анархии и хаоса к торжеству логики сознания.

Вспомните слова Энгельса: „Из царства необходимости пролетариат сделает прыжок в царство свободы”. Это марксистами понимается просто: власть сознания в социалистическом обществе придёт к своему торжеству над стихийностью и случаем. Правда, вашей интуиции не дадут свободно прогуливаться по формам, сознание за ней установит строгий контроль, заумников будут посылать в лечебницу. Но здесь мы уж вашему горю помочь не в силах. Историческая необходимость стальной поступью мерного шага сковывает не только вашу слабосильную л худосочную интуицию, но стирает в порошок и такого жирного и матёрого зверя, как империалистическая буржуазия.

Пристёгиваясь к социализму в революции, футуристы, как на признак своего сродства с социализмом, любят указывать на то, что буржуазия так же травила их и гнала, как и социалистов. Вопрос сродства футуристов с социалистами приходится подвергнуть весьма большому сомнению, что же касается гонения на них со стороны буржуазии, то это действительно было, но только совсем, совсем по другим причинам, нисколько не похожим на те, по которым буржуазия устраивала гонения против социалистов. Буржуазия хорошо знала, что футуристы — её отродье, но в то же время инстинктивно она чувствовала, что в форме выступлений футуристов, в их багаже таится предвестник гибели буржуазии, как в черепе головы любимого коня Олега (по легенде) таилась его смерть. Футуристы были для буржуазии зеркалом, которое преждевременно показывало её судьбу, перспективы ее вырожденчества и смерти, она отворачивалась от футуристов, жмурила глаза, лишь бы не видеть своей судьбы, взгляд на которую охватывал её сердце смертельным холодом предстоящей гибели.

Футуристы против быта, предметности и т.д. и т.д. в этом же роде. И всё-таки сам футуризм в каждой стране со всеми своими национальными особенностями, есть быт. На Западе, где капитализм гораздо развитее и прочнее врос в общественную жизнь, футуризм не имел такого разгула и разнузданности, как у нас. Там буржуазные идеологи, чтобы затушевать и затормозить приход предстоящего краха капитализма, придумали и приспособили более тонкие и разнообразные теории интуитивизма, философского мистицизма и другой весьма тонкой материи, которой загородили себя от зияющего пути исторического развития человеческого общества.

Совсем другое — русский футуризм: при отсталости нашего капитализма и его слабости футуризм бессознательно служил кричащим барометром, ярко отражавшим предчувствие катастрофы капиталистического общества, которая должна была произойти скорее, чем в других странах, и для придумывания тонких прикрывающих теорий не было сил и времени, потому и метание нашего футуризма было так разнузданно и ошалело. Он чувствовал своей интуицией подземный гул предстоящего взрыва. В этом смысле футуризм есть историческая необходимость, но уже пройденная ступень. Теперь остались от него приспосабливающиеся обломки, от которых идёт пыль, заражающая туберкулёзом лёгкие пролетариата. На нас лежит обязанность произвести дезинфекцию и поставить вентиляцию по последнему слову техники.

Может ли пролетариат идти за футуризмом или по его стопам? Ясно, что нет: пролетариат и футуризм — это антиподы. Пролетариат не может идти по пути выкрутас и проделывать вывихи разорванного сознания. Это чуждо его идеологии, и ни с какого конца к ней не подходит. Перед ним расстилается богатое поле творчества по пути стройной логики. Ему предстоят грандиозные постройки, сложенные из запасов богатого подсознательного опыта, выявленного интуитивно, облитого обильным соком чувства и связанного мощной силой сцепления логики — цемента сознания. Перспективы развития человеческого духа безграничны, сложность его узоров неисчислима, проявление художественного творчества должно быть введено в сознательный идеал. Заполняйте его каким угодно материалом интуиции, но всё это должно быть строго и тесно связано с идеалом, под бдительным контролем сознания. Путь же заумного языка и заумных красок есть путь шарлатанства и лжи перед самим собой, трусость перед светящим идеалом и перед перспективой движущегося вперёд человечества. Трусость ради сохранения сегодня и убегание перед завтра.


Воспроизведено по:
Пролетарская культура. 1921. №7–8. С. 41–43.

Передвижная  Выставка современного  изобразительного  искусства  им.  В.В. Каменского
       карта  сайтаka2.ruглавная
   страница
исследованиясвидетельства
          сказанияустав
статистика  посещаемости  AWStats 7.6:
востребованность  каждой  страницы  ka2.ru  (по убывающей);  точная локализация  визита
(страна, город, поставщик интернет-услуг); обновление  каждый  час  в  00 минут.