В. Молотилов

мамонт наглый

Мамонт наглый



Мамонт наглый, жди копья!

Велимир Хлебников

За мною, Америго, Кортец и Колумбы!

Велимир Хлебников


• Мамонт Дальский
• Колумбы Велимира Хлебникова
• Олень лохматый
• Мамонт как таковой
• Чертёж воскрешения мамонта
• Хобот Вукуб-Какиша
• Мамонт Даля

1. Мамонт Дальский

Только книгочеи старой закалки помнят, что выражение ‘звать к мамонту’ означает ‘навязывать обществу преодолённую ступень развития’. Чрезвычайно редко употребляемое словосочетание, не так ли.

Предполагают, что ‘звать к мамонту’, т.е. отвращать соотечественников от светлого будущего, русские люди начали года эдак с 1808-го. О ту пору скелет исполина, т.н. мамонт Адамса, был выставлен на всеобщее обозрение в столице государства Российского.

Столицы других государств изнывали от зависти. А просвещённый Париж, маяк человечества, тотчас забил тревогу.


     Однажды в сентябре 1799 года эвенкийский охотник за бивнями мамонтов Осип Шумахов возвращался домой с промысла по правому берегу Лены. Пересекая Быковскую протоку, он увидел огромную глыбу льда, оторвавшуюся от берегового обрыва. Внутри нее было что-то черное, но что — непонятно. На следующий год Осип вновь посетил это место, но ледяная глыба еще не растаяла. Он вернулся еще через год и наконец разглядел, что внутри льда целая туша мамонта, но добраться до нее было невозможно. Только летом 1804 года лед полностью растаял, и на песчаном берегу оказалась туша колоссального мамонта. Осип Шумахов отрубил огромные бивни и повез их продавать в город. Купил бивни богатый якутский купец Роман Болтунов, он отдал за них большие по тем временам деньги — 50 рублей.
     Через два года в Якутск приехал зоолог из Санкт-Петербурга Михаил Иванович Адамс. Болтунов рассказал ученому о мамонте и даже нарисовал его. М.И. Адамс нанял рабочих и отправился к месту находки. Проводить экспедицию вызвался Осип Шумахов.
скелет мамонта     К этому времени туша почти вся была съедена песцами, волками и медведями. Исследователи нашли только кости скелета с остатками высохшей сморщенной кожи и клочьями шерсти. Чудом сохранились высохшие глаза, одно ухо, стопы ног и мозг животного. Все это было собрано, очищено и отправлено в столицу, где зоолог приступил к изучению останков. В 1808 году М.И. Адамс смонтировал первый целый скелет мамонта и показал его в Академии Наук. Академики решили выставить скелет для обозрения публики в академическом музее — Кунсткамере.
     Этот скелет старого 65-70 летнего самца, который жил 35 800 лет тому назад, и сейчас находится в Петербурге. В 1896 году он был перевезен в только что открывшееся здание Зоологического музея Академии Наук, где хранится до сих пор.
http://library.advanced.org/27130/ru/3_4_1_1.htm

Теперь вы понимаете, почему Наполеон так рвался в Россию. Вот именно: чтобы раз и навсегда покончить с главной приманкой для движения человечества вспять. Чтобы кости на кости не осталось от того, к чему будут звать мракобесы. После египетского Сфинкса задача казалась ему легкой. Но Мамонт, как известно, посрамил самонадеянного корсиканца.


Разумеется, М.И. Адамс прибыл в Якутск с намерениями самыми похвальными: радеть кумиру мракобесия отнюдь не предполагалось. О находках замороженных мамонтов было известно давно. В своих «Записках о русском посольстве в Китай 1692–1695 гг.» Избрант Идес пишет:


бивни мамонтов      Бивни и кости мамонтов, и как их находят по берегам.  Недалеко отсюда [от реки Кети] в горах к северо-востоку находят Мамонтовы бивни и кости; их находят также в особенности по рекам Енисей, Турухан, Мангазея, Лена и у Якутска, вплоть до Ледовитого моря. Весной, когда лед на реке [Кети] вскрывается, сильный ледоход при полной воде подтачивает высокие берега, так что целые утесы обрушиваются вниз. И тогда по мере оттаивания почвы обнаруживаются вмерзшие в землю целые туши мамонтов, а иногда только их бивни. Среди сопровождавших меня в Китай был человек, который каждый год выезжал на поиски мамонтовой кости, он рассказал мне как чистую правду следующее.
      Большая нога.  Однажды он и его товарищи нашли голову животного, показавшуюся из глыбы обрушившейся замерзшей земли. Как только они отрыли ее, они обнаружили, что мясо по большей части сгнило, клыки же, торчащие, как и у слонов, прямо из морды, они с большим трудом выломали так же, как несколько костей головы. Постепенно они дошли до передней ноги, которую они также отделили и часть которой отвезли в город Туруханск. Она была примерно такой толщины, как талия взрослого человека. В шее на костях было что-то красное, вроде крови.
      Различные мнения по поводу мамонтов.  По мнению некоторых, они живут под землей. Об этих животных говорят разное. Язычники, как, например, якуты, тунгусы и остяки, утверждают, что мамонты все время живут под землей и, несмотря на то что зимой бывают сильные морозы, они там свободно передвигаются. По их словам, они наблюдали, что, когда под землей мамонт проходит, земля над этим местом вздымается, потом вновь спускается, образуя глубокую яму.
      Причина их смерти.  Они рассказывают далее, что, если мамонт подымется слишком высоко, так что он почует носом воздух или увидит свет, он тотчас же умирает. Вот почему по высоким берегам рек, куда они неосторожно выходят, находят много их трупов. Таково мнение язычников о мамонтах, которых еще никто не видел.
       Правдоподобная теория русских старожилов.  В противоположность им русские старожилы в Сибири считают, что мамонт такое же животное, как слон, разве только бивни у него несколько более кривые и находятся ближе один к другому, чем у слона. По их словам, слоны жили здесь до всемирного потопа, когда климат был мягче. Их затонувшие трупы были унесены водами потопа под землю, после потопа климат сменился на более холодный, и с тех пор мамонты лежат в земле замерзшими и не гниют, пока не выйдут на свет Божий. Это нельзя считать неразумным мнением. Главное не в том, что до потопа климат был теплее, трупы утонувших слонов могли быть занесены водами потопа, покрывшего всю землю, из других, находящихся за сотни миль мест. Бивни, лежавшие, без сомнения, все лето на берегу, совершенно черные и потрескавшиеся, и их уже нельзя использовать; те же, которые найдены в хорошем состоянии, не уступают по качеству слоновой кости. Их увозят во все местности Московского государства, где делают из них гребни и всякие поделки, и продают вместо слоновой кости.
      Пара очень тяжелых бивней.  Вышеупомянутый человек рассказал мне также, что однажды он нашел голову с двумя бивнями весом около 12 русских пудов, т.е. 400 немецких фунтов, так что мамонты должны были быть громадными животными, хотя находят и гораздо меньшие бивни. Сколько я ни расспрашивал язычников, не было никого, кто бы видел когда-либо живого мамонта или мог бы сказать, как он выглядит, так что о них говорят, основываясь только на догадках.
http://www.vostlit.by.ru/Texts/rus5/Ides/frametext2.htm

Можно предположить, что отсталые русские люди перестали ‘звать к мамонту’ передовых русских людей году эдак в 1890-м. О ту пору Мамонт Дальский (М.В. Неелов) получил приглашение на сцену Александринского театра, где десять лет занимал амплуа героя и первого драматического любовника.


Мамонт Дальский Вот что значит человек на своём месте! Русские люди запутались. „Вы, господин хороший, зовёте нас к мамонту!” — осадить такими словами Константина Леонтьева или Николая Страхова передовому россиянину стало неудобно. Язык не поворачивался. Потому что ‘идти на мамонта’ теперь значило ‘идти на Мамонта Дальского’.

„Пошли на Мамонта, Платон Протасович!” — „Отчего же не пойти, Пров Потапович!” И пузачи-бородачи с кулаками-табуретками отправлялись на охоту за пищей духовной.

Их жёны-богомолки на Мамонта не ходили. И золовкам заказывали. Потому что недоразумение. Потому что никаких Мамонтов не предусмотрено. Предусмотрен Мамант. Мученика Маманта Кесарийского память сентября второго числа, мученика Маманта Мелитинского — ноября седьмого числа.

Сейчас я всё объясню. Дело в том, что М.В. Неелов — образованный человек. Учился в гимназии. Греческий, латынь. И на обоих языках твоё имя означает ‘мать, кормилица’. Двоечники-лоботрясы Щастьев и Недоля пока не пронюхали. Поэтому и не дразнят на переменках. А коли узнают? Такая мать-перемать прилипнет, что и курить разучишься.

И Мамант Неелов задумал стать Мамонтом Дальским. А где стремление, там и путь. В даль светлую.

Вот поэтому китайское слово ‘дао’ и получило французский перевод ‘амплуа’: в память о подвиге Мамонта Дальского. А вы подумали, что я русский язык засоряю. Ничуть не бывало.

Слово ‘амплуа’ мне донельзя противно. Ампула, и в ней аукает запаянный человечек. Про меня слово. Сейчас я эту стекляшку разобью. Сколько можно.

Конечно, страдания молодого Маманта я выдумал.

М.В. Неелов. Макар? Модест? Бог весть.

Кстати, видный белогвардеец (с точки зрения большевиков — зазывала ‘к мамонту’) генерал Мамонтов это Мамантов К.К. (16.10.1869–14.02.1920).


генерал МамонтовНа первый взгляд, нет ничего мужественнее мамонта. Слон в сравнение — самка. Генерал Мамонтов старался соответствовать. Это и погубило Белое движение. Барон П.Н. Врангель с горечью писал: „Я уже докладывал главнокомандующему, что доколе во главе конницы будет стоять генерал Мамонтов, конница будет уклоняться от боя и заниматься только грабежом” (Записки. Ноябрь 1916 г. – ноябрь 1920 г. Т.1, Глава V. Развал).

Белое движение погубили бивни вразлёт генерала Мамонтова (Мамантова). Почему его казаки разленились и обнаглели? Потому что вопрос “кто кого” для Мамонтова (Мамантова) стоял ребром, т.е. очень узко: обскакать усы Будённого, а не Красную конницу. Чьи бивни круче.

Круче всех оказалась трубка товарища Сталина. Память о Туруханске. Из мамонтовой кости.


Случай с генералом Мамонтовым — несчастный случай. Русская бабочка Брэдбери? Это как посмотреть. Генерал, между прочим, оскорбил память двух святых Мамантов. Подчистил родовое прозвище — и лишился небесных покровителей. И вот чем обернулось.

Потому что ленивы и нелюбопытны. Потому что ‘мамонт’ на мёртвом языке науки о живом почему-то не Mammonthus, а Mammuthus. Многозначительная, по Хлебникову, перестановка гласных. Она выворачивает слова наизнанку. Бытовое поименование ‘мамонт’ наука о живом отвергает как сопрягаемое с чревобесием, т.е. безудержным потреблением, намекая на уместное сопряжение этого слова с вскормлением, т.е. безоглядной отдачей.

Сравните

Мамóна  (маммона, мамон; от греч. mammonas — богатство)
• божество богатства и наживы у некоторых древних народов Ближнего Востока;
• в христианских текстах: злой дух, олицетворяющий стяжательство, жадность, чревоугодие;
• (устар.) утроба, брюхо как символ алчности, обжорства, стяжательства.

и

Мáма  (общеслав. индоевроп. характера; ср. греч., лат. mamma — женская грудь).

А Велимир Хлебников называет мамонта наглым, т.е. крайне нахальным, дерзко-бесстыдным. Грозит ему копьём. Наглый враг — вот что такое для него мамонт.


Но первоначальное значение слова ‘наглый’ — „внезапный, быстрый”.

Внезапный, стремительный мамонт? Не было в помине (разве что мнился) — и вдруг нагрянул въяве? Почему бы нет. Заурядное противособытие. Давешний победитель познает горечь поражения спустя 3n естественных единиц времени. Крах может наступить внезапно, в одночасье, как гром среди ясного неба.

Именно  крах,  а не упадок-прозябание-вырождение. Слово состоит из четырёх букв, но это один и тот же звук. Издаваемый лопающимися черепами, например. Удар хоботом и крах. Крах и хруп-хрруп-хррруп. Этот мамонт потоптался на трупе врага для верности. На трупе человека, в частности.

Ибо “выскочка зверей” подозревается-таки в истреблении мамонтов.


      Э.В. Алексеевой на стоянке “Волчья грива” под Новосибирском изучены массовые останки костей мамонтов (более 2 тыс. особей), имеющие возраст 12 тыс. лет.
http://magazines.russ.ru/ural/2004/8/novo9.html

Однако выкладки типа 12·103 + Ωвозмездия = 3n могут оказаться пустой тратой времени. Есть мнение, что лохматые танки, к великому огорчению их истребителей, засосала трясина болот. Наступило потепление (см. «Лира Ка»), вечная мерзлота подтаяла, и пастбища мамонтов ушли под воду.

В любом случае, торопиться с выводами не следует. Земля — круглая, сила её притяжения — неодолимая, поэтому движения по прямой просто не существует.  Наглый  враг? Обход с охватом, удар по тылам — попробуем применить эти военные хитрости на деле.

Мореходы, бывало, лежат себе и лежат в тенёчке. Не суетятся вскачь. Течение и попутный ветер делают своё дело. Слова текут. Во что выльются, нам не дано предугадать. Глядь — материк. По самые верхушки деревьев засыпанный золотом и пряностями, а нога белого человека не ступала.

Кстати, Колумбы Хлебникова — что сие значит? Описка? Иносказание?


2. Колумбы Велимира Хлебникова

Колумбы Велимира Хлебникова, множественное число; cколько их?

Правильно — пятеро. Братья: Кристобаль (Христофор), Бартоломе (Варфоломей), Диего; дети Кристобаля: Эрнандо (Фердинанд) и Диего.

Все мореплаватели, все первопроходцы. Храбрые испанские идальго.

Правильно поправляете. Младшего Диего подлинным первопроходцем назвать нельзя. Говоря на канцелярите, он был представителем высшего эшелона власти, и только.

Таким образом, Колумбов (Colombo по-итальянски, Colon по-испански) — четверо: братья сопровождали Адмирала почти во всех его плаваниях в Nuevo Mundo (далее NM); успел приобщиться и младший сын-подросток.

Внебрачный сын Кристобаля Эрнандо (1488–1539) составил жизнеописание отца, а сочные плоды открытия NM достались его сводному брату Диего: Фердинанд Католик (1452–1516), равновеликий супруг Изабеллы Католички (1451–1504), посмертно наградил Колумба-отца хлебной должностью для его рожденного в законном браке отпрыска (на Руси это хитро именовалось кормлением: некто сытно кормится в качестве руководителя, кормчего).

Грамотное решение, в отличие от поголовного изгнания означенными Католиками евреев за пределы Испании.

Впрочем, это как и откуда посмотреть. В одной песенке поётся: „Если от друга уходит невеста, то неизвестно, кому повезло!“ Очень хорошо известно, кому повезло на изломе XV–XVI веков: России. Благодаря самодурству (или суровому благочестию, если хотите) Изабеллы и Фердинанда наша изящная словесность дивно приукрасилась: предки Пастернака, Мандельштама и Бродского добрели до Вислы прямиком с Гвадалквивира, а там и раздел Польши подоспел. То есть Католикам не следовало изгонять иудеев с лошадиными зубами, оттопыренными ушами и рыжих.

Так что испанская грусть хлопцев из Бердичева в будённовках вовсе не безобидная блажь. Когда стало ясно, что месть неразумным вандалам (Андалусия — страна вандалов) откладывается, один хлопец плюнул-таки с досады. В душу Испании.


Годы многих веков
Надо мной цепенеют.
Это так тяжело,
Если прожил балуясь...
Я один —
Я оставил свою Дульцинею,
Санчо-Пансо в Германии
Лечит свой люэс...
Гамбург,
Мадрид, Сан-Франциско,
Одесса —
Всюду я побывал,
Я остался без денег...
Дело дрянь.
Сознаюсь:
Я надул Сервантеса,
Я — крупнейший и истории
Плут и мошенник...
‹...›
Я безумно труслив,
Но в спокойное время
Почему бы не выйти
В тяжелых доспехах?
Я уселся на клячу.
Тихо звякнуло стремя,
Мне земля под копытом
Желала успеха...
Годы многих веков
Надо мной цепенеют.
Я умру —
Холостой,
Одинокий
И слабый...
Сервантес! Ты ошибся:
Свою Дульцинею
Никогда не считал я
Порядочной бабой.
Разве с девкой такой
Мне возиться пристало?
Это лишнее,
Это ошибка, конечно...
После мнимых побед
Я ложился устало
На огромные груди,
Большие, как вечность.
Дело вкуса, конечно...
Но я недоволен —
Мне в испанских просторах
Мечталось иное...
Я один...
Санчо-Пансо хронически болен.
Слава грустной собакой
Плетется за мною.
Михаил Светлов. Дон Кихот. 1929

Колумбу-бастарду (устар. рус. выблядку) досталась слава ненадёжного первоисточника; Колумбу-наследнику (соврем. рус. мальчику-мажору) — чины, почёт и богатство: дон Диего Колон (Diego Colon) (1474–1526) — адмирал, губернатор острова Эспаньола (1508–1515), вице-король Индий (1520–1523).

Правильно поправляете. Сын Колумба вырвал своё  кормило  из королевских рук. Он долго судился с Фердинандом за наследственное вице-королевство, но безуспешно. Храбрый был человек, в отца: трибунал инквизиции заседал где-то рядом. Но справедливость восторжествовала: дон Карлос Габсбург, преемник Фердинанда Католика, высочайше повелеть соизволил вернуть дону Диего Колону наследственный титул и выгоды обладания оным.

Кстати, пятисотлетний свод подробностей происхождения Колумба признан всеобщим и полным недоразумением. Он отнюдь не иудей, и уж тем более не генуэзец.


     Родился в Генуе, в семье ткача Доменико Коломбо. С ранней молодости участвовал
в морских путешествиях. В 1476 г. отправился в Португалию,
где вместе со своим братом Бартоломе открыл собственное картографическое дело.
Вскоре поступил матросом на португальское судно, совершавшее плавания
между Исландией, Лиссабоном и Азорскими островами. —

всё это выдумки самого Адмирала, дымовая завеса. Он был поэт, то есть выдумщик по природе своей.

Оказывается, Кристобалю Колону было что скрывать: он участвовал не только в плаваниях по морям-океанам, но и в восстании против Хуана II, отца Фердинанда Католика! В Португалию братья-мореходы бежали от расправы, а не переселились наживы ради.  Все письма и стихи Христофора Колумба написаны на каталонском диалекте XV века.  Мало того, предложение займа к генуэзским толстосумам он излагает на чужом для них языке. Земляк, называется. Своё завещание Адмирал продумал до мелочей: генуэзцы упомянуты неоднократно. Ни единого Colombo среди них нет. Вполне чужие люди — заимодавцы.

Ещё вопрос: а сколько было Адмиралов Колумбов?

Неправильно, не двое.

В одном из последних писем венценосным Католикам осаждаемый невзгодами и удрученный недугами Колумб просит государевой милости хотя бы для сына:


     „Другое горе разрывало мое сердце — это забота о сыне моем доне Диего,
которого я оставил в Испании сиротой, лишенного чести и достояния, отнятых у меня,
хоть я и уверен, что справедливые и благодарные государи все возместят ему с лихвой“.

Когда Колумба лишили прав состояния и чинов, а сам он в цепях был препровожден в Испанию, молодой дон Диего оставался пажом при королевском дворе. Зная это, меньше удивляешься его отваге в тяжбах с властелинами: моряки — плохие сутяги, зато придворные имеют навык подковёрной борьбы.

Как бы то ни было, Луис Колумб (1521–1572), сын Диего Колумба и Марии де Толедо-и-Рохас, — третий Адмирал Индий: вице-королева донья Мария, вдова дона Диего и опекунша малолетнего Луиса, без труда отстояла законные права внука Христофора Колумба.

Итак, дон Диего и дон Луис — кормчие адмиралы, адмиралы на кормлении. Сам же Великий Человек имел чин в духе нашего Садко — Адмирал моря-океана. Адмирал моря распоряжался испанской армадой на просторах Средиземного водоёма, Адмирал моря-океана — в Атлантике.

Сказать по правде, сопереживать страданиям кормчих (руководящих работников) не хочется. У этих бедолаг жемчуг мелок (одна восьмая часть валовой добычи его по Договору подряда на открытие и освоение NM — личное достояние вице-короля Индий), а не щи пустые. Вернёмся к первопроходцам.


И тут становится очевидным: в тени, в совершенном забросе другой Диего Колумб, отважный мореход, а не придворный искатель правды.

Как я полагаю, его замалчивали и оттирали генуэзцы, пламенные почитатели Cristoforo Colombo: никаких Diego в Италии сроду не бывало, а ведь это родной брат и верный соратник земляка! Переименуем-ка Диего в Джакомо. То есть наш Джакомо у них в Испании стал Диего.

Относительно коренного испанского имени ‘Диего’ я обратился за справкой к видному испанисту, зав. кафедрой научно-технического перевода Кубанского государственного технологического университета профессору Воркачеву С.Г. Он ответил выдержкой из автореферата диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Шеминовой Н.В. «Особенности функционирования антропонимов в современной испанской прессе » (научный руководитель проф. Ю.А. Рылов), которая была успешно защищена 24.04.2006.


      В четвертом параграфе второй главы (2.4.), рассмотрев модальность диминутивных имен в интродуктивных моделях именования, мы пришли к следующим выводам: — В Испании не существует традиции использования сокращенных или уменьшительных форм имени в качестве публичных моделей именования политических деятелей, а если подобные формы появляются в текстах, то лишь в тех случаях, когда дериваты имен обретают статус официальных и начинают функционировать в испанском именнике наравне с их именами-прародителями, обладая нейтральной модальностью:  Diego<Santiago,  Lola< Dolores, Inaki<Ignacio, Concha<Concepcion, Alejo<Alejandro, Duarte<Eduardo ‹...›

Santiago это Святой Иаков, небесный покровитель Испании. То есть Диего —  самое испанское  из всех испанских имён.


Итак, подлинных первопроходцев Колумбов — четверо: Кристобаль, Бартоломе, Диего и Эрнандо.

Кристобаль до конца дней хранил свои кандалы на самом видном месте. Едва ли Бартоломе и Диего следовали его примеру. Да-да, осенью 1500 года  все трое  были закованы и этапированы с Эспаньолы.

Учитывая многие телесные страдания и душевные муки старших Колонов, утверждаем перечень Колумбов Хлебникова в окончательном виде: Рюрик, Синеус и Трувор. То бишь Христофор, Варфоломей и Диего.

Таким образом, Хлебников знал обстоятельства завоевания NM европейцами не хуже нас с вами.

3. Олень лохматый

Нет, это слабо сказано — не хуже. Он увлекает (или пытается увлечь) вслед за собой Америго, Кортеца и Колумбов. Создается впечатление, что Хлебников уже побывал в NM, и теперь призывает мореплавателей последовать его примеру.

Ложное впечатление. В стихотворении «Суэ» он отождествляет себя не с пришельцами, а с коренными обитателями NM:


Бледнея, шатаются нашей земли —
Не могут набег отразить! — короли.


Запомним это.

Какова цель его призыва иноземцев? Обрушиться, навалиться всей бражкой на оленя лохматого.


Белые дроги,  белые дроги.
Чёрные платья и узкие ноги!
Был бы лишь верен, вернее пищали с кремнями,  мой ум бы.
Выбрал я целью оленя лохматого.
За мною, Америго, Кортец, Колумбы!
Шашки шевелялся, вижу я мат его!

«Девы и юноши, вспомните...»

Насчёт бражки я не оговорился. Америго и Кортец всплывают в письме Велимира из Персии спустя шесть лет после первого упоминания.


      Милые астраханцы.
Я в далекой Персии на берегу моря в порту Шахсевар, вместе с русским отрядом.
Живется здесь очень скучно, дела никакого, общество — искатели приключений,
авантюристы шаек Америго Веспучи и Фердинанда Кортеца
‹...›

Колумбов, как видим, к вождям залётных разбойничков Хлебников не причисляет. И, таким образом, не согрешает против истины: четыре плавания к берегам NM — пример железного упорства и непреклонной веры в своё избранничество. Отношение к Христофору Колумбу у Хлебникова в высшей степени почтительное, на грани суеверия:


     Художник, начавший лепить Колумба, неожиданно вылепил меня из зелёного куска воска. Это было хорошей приметой,  доброй надеждой для плывущего к материку времени, в неведомую страну.
Слово о Числе и наоборот. 1922

Однако вернемся к рассмотрению более общего случая, где вкупе с главарями шаек трое братьев Колумбов потребны для помощи в убийстве оленя лохматого.

Но что такое белые дроги, белые дроги?

Длинные повозки без кузова с продольным брусом-дрогóй, соединяющим переднюю ось с задней? Похоронные дроги?

Тогда при чём здесь чёрные платья и узкие ноги, то бишь испанцы с полотен Веласкеса? Вот их короткие штаны пузырём и ноги-спички в чулках с бантиками. А дроги, не пушка ли это это в походном положении, т.е. взятая на передок (см. изображение орудийного передка)? ‘Лафет’, в сочленении с передком дающий длинные дроги о четырёх колёсах, — иноземное, поэтому запретное для Хлебникова слово.

Верная пищаль с кремнями (и возможные осечки, т.е. неверность огнестрельного оружия) никакого отношения к государевым стрельцам или, что вероятнее (речная сырость, главная причина осечек), казакам на стругах Степана Тимофеевича Разина или Ермака Тимофеевича N, разумеется, не имеет. Это обрусевший мушкет или, что более вероятно, аркебуза тех же узконогих воинов в немарких одеяниях.



     Аркебуза (франц. arquebuse, исп. escopeta) — первоначально (XV – XVI вв.) фитильное ружье, позднее (XVI – XVII вв.) изготовлялось с колесным замком; заряжалось с дула. Некоторые исследователи называют аркебузников в отрядах конкистадоров мушкетерами, что совершенно неправильно ‹...›
      Мушкет — более тяжелое ружье (около 10 кг, большего калибра — специально, чтобы пробивать рыцарские доспехи) — впервые появился в 1525 г. в битве при Павии (в Италии); в Новый Свет после 1525 г. могли попасть отдельные экземпляры, но в источниках они не упоминаются ‹...›

Пищали под тихим Спасом извергают убийственный для рати серой огонь у Хлебникова ещё в 1908 году:


Мы, воины, во иный край уверовав,
Суровой ратью по лону вод текли.
Шеломы наши не сверкали серые,
Кольчуги тускло отражались в них.
Пищали вспыхнули огнем.
Мы знали — верой и огнем
Рати серые согнем.
Моряной тихо веяло,
И, краше хитрых крас,
Над нами реял
Наш незлобивый тихий Спас.

Какую из несметного разнообразия пищалей (от здоровенной пушки до ручного самопала) имеет в виду Хлебников, сказать затруднительно. Но ещё больше вопросов к оленю лохматому.


Наше неспешное чтение «Дев и юношей», как вы заметили, шиворот-навыворот: с конца стихотворения, с его предпоследней строки. Оправдываться не приходится: «Мирскóнца» и мой ученик Пифагор — оттуда ветер дует.

Итак, олень лохматый.

По стихам Хлебникова бродит невероятное количество т.н. солярных оленей, которые то и дело превращаются в кого угодно. Какой-то оленный народ, а не поэт. Причём отнюдь не самоед (лапландец) и не эвен (ламут).

А кто? Майя, разумеется.

С какой стати? Они же, (см. «Плоть и кровь») — люди из кукурузного теста!

Совершенно верно. Но майя сохранили память и о первобытном, доземледельческом, состоянии своём. Они были чрезвычайно памятливы, эти ah chi.

Таково их самоназвание. Так и переводится — ‘оленные люди’. Охотники на оленя или племя, имеющее его тотемом-науалем, — в данном случае не существенно.

Есть мнение, что ‘майя’ — бранная кличка ah chi. Недотёпы, отсталые. Якобы так их обзывали соседи.

Ну и пусть ah chi, олени-то ведь на Юкатане и окрест него не лохматые! Ни мазам (лат. Mazama) — род парнокопытных млекопитающих семейства оленей, эндемичный для Америки; длина тела 0,9–1,3 м, масса 18–25 кг, ни виргинский олень (лат. Odocoileus virginianus) — род парнокопытных млекопитающих семейства оленей, длина тела 1,8–2 м, масса 48–145 кг, — не обременены руном, а пушистые безрогие ламы и гуанако распространены за Панамским перешейком, в Перу.


Так ведь олень лохматый вовсе и не олень, а мамонт. Мы же выносим «Дев и юношей» (1915 г.) ногами, а не головой вперед. Неспешно изучаем, наслаждаясь подробностями, по способу «Мирскóнца». Я, во всяком случае, наслаждаюсь.

Но не смакую. Нет этого. Смаковать слово трупьё? Да вы что. Изо всех сил оттягиваю появление трупья́. Не говоря про науку, как должно глодать человечью руку.

Но из песни слова не выкинешь. Двигаемся дальше, то есть назад.


Нет, о друзья!
Величаво идемте к Войне-Великанше,
Что волосы чешет свои от трупья.
Воскликнемте смело, смело, как раньше:
Мамонт гнусный, жди копья!
Вкушаешь мужчин à la Строганов“.
Вы не взошли на мой материк!
Будь же неслыхан и строго нов,
Похорон мира слепой пятерик.
Гулко шагай в глубокую тайну,
Храни вороными ушами в чехлах.
Я верю, я верю, что некогда „майна!“
Воскликнет Будда или Аллах.

Предвижу возмущение: „Передёргивает! Похорон мира слепой пятерик с ушами в чехлах — это же цокающие по мостовой клячи в шорах перед дрогами-катафалком, а не испанской пушкой! Чёрные платья и узкие ноги — факельщики, а не пушкари с горящими фитилями!“

Отвечаю. На сайте www.ka2.ru никто никого никуда силком не тащит. Хотите величаво идти на погост вслед за факельщиками — идите. Там разверстая пасть могилы мира, а не мой материк Велимира Хлебникова. Есть желающие объявить мой материк замогильно-мировым материком? Я первый взошел на новый материк — повелевающее время, первый ступил на него, я был пьян от радости, — из письма сестре Вере от 2.01.21 г.

Приходится напомнить, что наша земля в «Суэ» — это NM. А что именно там, и нигде более, обиталище мамонта наглого — доказательства последуют обязательно. Если на материке Повелевающее Время окажутся наглые мамонты, то Повелевающее Время и доколумбова Америка с её туземцами-времяпоклонниками майя — один и тот же материк.

„Ну-ну”, — хмыкнут недоброжелатели, и ткнут меня носом в прилагательное ‘гнусный’: куда подевался твой ‘наглый’ мамонт?

Никуда не подевался. Трубит во весь материк.

Однажды помещик Мотовилов спросил Серафима Саровского, как выглядят бесы. „Они гнусны“, — ответил праведник.

Таким образом, для православного богословия мамонт гнусный — некая разновидность бесовщины, потусторонняя гнусь. Запомним и это.

Прилежные книгочем давно догадались: без «Войны в мышеловке» — ну никак. Ещё бы!


Нет, о друзья!
Величаво идемте к Войне-Великанше,
Что волосы чешет свои от трупья.
Воскликнемте смело, смело, как раньше:
„Мамонт наглый, жди копья!
Вкушаешь мужчин à la Строганов“
Вы не взошли на мой материк!
Будь же неслыхан и строго нов,
Похорон мира слепой пятерик.
Гулко шагай в глубокую тайну,
Храни вороными ушами в чехлах.
Я верю, я верю, что некогда „майна!“
Воскликнет Будда или Аллах.

«Война в мышеловке» собиралась вплоть до 1922-го, завершающего в земной жизни Велимира. Однако белые дроги по-прежнему громыхают строго за Войной-Великаншей, мамонтом и моим материком.

Таким образом, один и тот же мамонт, достойный за некие провинности копья, из гнусного превращён в наглого, что, на первый взгляд, выводит его из мира бесов.

Оставим прилагательные, присмотримся пристальнее непосредственно к их обладателю, мамонту.

Да ведь это и не мамонт вовсе. Все без исключения слоны питаются растительной пищей, включая гнусных и наглых (по Велимиру Хлебникову) мамонтов.


4. Мамонт как таковой

кости мамонта в строительстве первобытных жилищИтак, мёртвый язык латынь сопрягает мамонта (Mammuthus) и женскую грудь (mamma). Оснований не доверять римлянам у меня нет. Оснований доверять безоглядно тоже нет: какие мамонты в Италии? Я верю очевидному — снимкам раскопок, например (воспроизведено по: Ян Елинек. Большой иллюстрированный атлас первобытного человека. Артия, Прага, 1983).

И здесь латынь вездесущая. Видите букву V? Это нижние челюсти мамонтов. В замóк, образованный подбородками стопки челюстей, древний человек втыкал стропила своего жилища. кости мамонта как топливоЛатинская буква V — вся про мамонтов.




• VAE VICTIS! — горе побеждённым!
• VENI, VIDI, VICI — пришёл, увидел, победил.
• VITA — жизнь.






Но шутки в сторону: раскопки показывают, что мамонт для первобытного человека — не столько пища, сколько грелка.

Было морозно, и весьма. Затяжные бесснежные зимы. Каменный уголь дожидался изобретения парового двигателя, а ельников-березников, не говоря о широкошумных дубравах, на Русской равнине тогда не было и в помине. Приледниковье. Тундра с чахлыми кустиками. Чём оттаивать замороженную дичь? Чём растопить лёд, дабы испить водицы?


мамонтова кость  —  дроваОдна из потрясших в юности мое воображение новостей науки такова: топливом первобытных охотников были кости мамонта. Вот они, ямы с их запасами на стойбище.

Если вбить в строку поиска ‘топливо кости мамонта’, можно узнать подробности.


     Кость мамонта шла и на растопку очагов. Судя по распределению костных остатков на вскрытой площади,  основным топливом служили позвонки и ребра,  а также кости дистальных отделов конечностей. У очагов и кострищ (мы намеренно не разделяем здесь эти понятия, используя далее термин “очаг”) в раскопе Ф.М. Заверняева группируются ребра, их обломки и позвонки, причем, в ряде случаев, анатомические группы по 4-6 позвонков — своеобразные аналоги поленьев ‹...› Малое количество целых позвонков и их крупных фрагментов, а также трубчатых костей может объясняться их преимущественным использованием в качестве топлива, как костей насыщенных жиром. Такое предположение подтверждают мои наблюдения за очажной массой и лежавшими на очажном слое непрогоревшими костями на стоянке Хотылево 2 в Подесенье и за очажной массой в Авдеево, Юдиново, Пушкарях, Костенках, Быках.
http://www.fennecfox.archeologia.ru/download/MAMMUTHUS.doc

А.А. Чубур, чьи слова приведены выше, полагает, что обезвоженные ледяными суховеями костяки падали мамонтов горят как порох: влага испарилась, жир — нет. Поэтому запасы “дров” на стойбищах — итог собирательства, а не охоты.

Почему-то не верится. Куда дрова-кость, туда и топор гость, — так я закруглю вопрос ледниковых кочевий.

Яранги-времянки строили вообще без применения древесины. бивни и позвонки мамонта на  стоянках первобытного человекаВот жилище на скорую руку: дровяника с поленьями-позвонками, главного признака оседлой жизни, не наблюдается. На обрешетку шли бивни. Нижние челюсти не нужны: краеугольными камнями служили черепа, уложенные затылками вниз, трубчатыми влагалищами (prea-maxillare) вверх.

Бивни можно вложить и так, и эдак. Левый справа, правый слева. “Мамонт-секач” Адамса на снимке середины XIX века (см. «Мамонт Дальский») — именно такое недоразумение. Вот уж действительно ‘преодолённая ступень развития’: лихо закрученные костяные выросты обременяют — и только. Фельдфебельские усы, а не бивни.


      Бивни у мамонтов при выходе из черепа направлены вперед, вниз и несколько в стороны. Однако вследствие своей спиральной изогнутости концы бивней постепенно закручивались кверху, а у старых особой даже вовнутрь.
Долгое время вопрос об истинном положении бивней в черепе не был решен. Это объяснялось тем, что у всех имевшихся в музеях черепов мамонта бивни или отсутствовали, или же доставлены в сильно поврежденном состоянии. Так, у скелета мамонта, перевезенного с р. Лены в 1808 г. в Петербург в Зоологический музей, бивни были вырублены из черепа топором, а их основания разрушены. При монтировке скелета в музее эти бивни перепутали при установлении на свои места: правый поставили на место левого и наоборот. При такой постановке бивней их концы смотрели не вовнутрь, навстречу друг другу, а в стороны.
     бивни мамонта со следами износаОшибочная  монтировка мамонта с р. Лены была повторена при монтировке ряда других скелетов этого животного в музеях нашей страны и за границей (Москва, Тюмень, Пермь, Рязань, Якутск, Цюрих и др.).
     Находка трупа мамонта на р. Березовке в 1900 г. с бивнями, сидящими в челюсти, позволила установить их истинное положение. Скелет мамонта с р. Лены пришлось заново перемонтировать, а бивни поставить на свои места. К сожалению, у других перечисленных скелетов мамонта эта ошибка не исправлена до настоящего времени.
Многие старые палеонтологи, например Г. Осборн, М.В. Павлова, О. Абель и другие, ошибочно полагали, что огромные, спирально изогнутые бивни мамонта были абсолютно бесполезными и даже вредили животному. Существовала теория, согласно которой чрезмерное переразвитие бивней у мамонта послужило причиной его вымирания.
     По нашему мнению, эти огромные бивни были чрезвычайно полезными для мамонта и являлись прекрасным орудием для разгребания снега зимой во время поисков корма. На хорошо сохранившихся бивнях мамонта отчетливо заметны так называемые ‘зоны стирания’, которые свидетельствуют о таком использовании бивней.
http://mammuthus.chat.ru/bibl04.htm

Завершим наше знакомство с мамонтом как таковым справкой о происхождении слова ‘мамонт’ от Шанского Н.М.:


     Считается старым заимствованием из якутск. или тунгусск. яз., в которых мамут — ‘живущий в земле’. В звуковом отношении совр. русский мамонт (ср. др.-русск. мамотъ) ближе к греческому mamas, mamantos, поэтому его можно объяснить как непосредственное заимствование из греч. яз.

О подземных мамонтах см. «Письма из Нарыма» В. Гайвина-Звенигородского (www.ka2.ru/under/narym.html), обнародованнные нами с разрешения правопреемников. Воспроизведение без указания источника заимствования будет преследоваться в судебном порядке.

6. Мировое Дерево В.Хлѣбникова

Почеркушками в виде личиков Пушкин забавлялся, не более того. А Велимир Хлебников считал почерк писателя важнейшим средством общения. Он работал над своей подписью. Не в смысле завитков и росчерка. Подпись Хлебникова так же необычна, как и он сам. Это изображение Мирового Дерева.


Птицы Хлебникова, по мнению Николая Заболоцкого, пели у воды. Допустим. Но птицам, чтобы петь, нужно сесть на ветку. Певчие птицы тем и отличаются от птиц ловчих, что не курлычут и не клекочут в полёте.

Поэтому общий случай ‘птиц Хлебникова’ (ловчего Журавля, равно и удалого Сокола с походкой Велимира Хлебникова мы оставим на сей раз без внимания) — птицы на Мировом Дереве („Юноша Я – Мир”, 1907–1908)

Мировое Дерево Велимира Хлебникова Вглядимся в подпись. Сверху и снизу она ограничена двумя прямыми. Это и есть ствол Мирового Дерева.

Легко вышутить мое предположение. Вывороченное с корнями дерево. Дунул ветер — и придавило слона. Справедливые насмешки? Разумеется. Тем паче, своё ‘я’ Велимир в «Жути лесной» приветствует как сопряжение слона с пернатыми:


Мыча, как слон, али чирикая,
Здравствуй, здравствуй, я великое.

Но почему голова мамонта (именно мамонта: крошечные уши северянина, огромные бивни вразлёт) изображена  en face ?
Почему все прижизненные изображения мамонта — profil, а у Хлебникова — en face?

Сейчас я удивлю искусствоведов, и не только их: возможно, Хлебников первым изобразил мамонта спереди, а не сбоку .

рисунки мамонта из пещер Франции и ИспанииОбитатели пещер Фон де Гом, Ла-Мадлен и прочих первобытных укрытий изображали мамонтов так, и только так

Почему Хлебников не последовал их примеру? Из новаторской вредности, старинке наперекор? Нет, конечно. Корни Мирового Дерева, по воззрениям древних, уходят в Подземный Мир. У майя, например, Мировых Деревьев — пять, а Подземный Мир — из девяти уровней. Переусложнено донельзя. Если брать взаймы, то в самую последнюю очередь. Гораздо более вероятный прообраз Мирового Дерева Велимира Хлебникова — Святой Животворящий Крест. Древо Креста Господня стоит на Мёртвой голове, что вызывает немалое удивление детворы. Это ветхий Адам, узнают малыши от сведущих людей. Это Прошлое со всеми его заблуждениями и преступлениями. Оно преодолено, искуплено.

Велимир Хлебников считал себя пророком веры, которая вровень с Искуплением. Касаться сего ужасающего дерзновения ваш покорный слуга давным-давно зарёкся. Речь пойдёт исключительно о голове мамонта — вполне очевидной подмене Мёртвой головы, т.е. ветхого Адама. Но вешку воткнём-таки, дабы не заплутать в будущем:


     Итак, лицо времени писалось словами, на старых холстах Корана, Вед, Доброй Вести и других учений. Здесь, в чистых законах времени, то же великое лицо набрасывается кистью числа и таким образом применен другой подход к делу предшественников. На полотно ложится не слово, а точное число в качестве художественного мазка, живописующего лицо времени.
Слово о Числе и наоборот. 1922

С Мёртвой головой у подножия Святого Животворящего Креста, кроме вида en face, мамонта связывают ещё и бивни. Они вполне костяные, вне зависимости от состояния мамонта как такового.

Не перекрещиваются — и не надо. Потому что чéрепа — не надо! Никаких черепов! Прошлое ветхое, но живое. Никто не умер, и всё повторится.


Трудно выразить, как я рад своей неудаче. Никого не убедил! Вы правы, вовсе это и не Мировое Дерево, потому что птички с мамонтом — под стихотворением 1911 года:


Я закрываю веки и вижу пагоды благоуханны:
Здесь мамонт жил, любимец богдыхана.
И с края кровли льют свой звон бубенчики,
И разноцветных светочей горят красиво венчики.
Я вижу сопки керченской подземную зарю
И радугу висячую, и сизый дым,
И красных камней лёт, и вой, и гром.
И красный дождь ужасен дикарю.
Но что же? К облакам седым
Летит кумир с протянутым челом.

Источник сведений Велимира Хлебникова о мамонте, любимце богдыхана, пока не установлен. Определённо можно сказать одно — это не Бичурин Н.Я. (Иакинф) и не Марко Поло. Поиски продолжаются.

Уже известный нам Избрант Идес в XVI главе прелюбопытных Записок своих повествует о зверинце богдыхана, т.е. китайского императора. Мамонтов там нет.


      [Помещение для слонов].  Там их было четырнадцать, из которых один был белый. Мы осмотрели их, но необходимо было посмотреть и их фокусы.
      Фокусы слонов.  По команде их главного дрессировщика некоторые ревели, как тигры, и ревели так страшно, что дрожали стены. Другие мычали, как быки, ржали, как лошади, или пели, как канарейки; они могли также издавать трубный глас, что было удивительнее всего. Потом они выказывали мне знаки уважения, становясь на колени, и ложились то на один, то на другой бок и опять вставали.
      Слоны ложатся на живот.  Ложась, они вытягивают сначала переднюю ногу вперед, потом заднюю назад и таким образом удобно вытягивались на земле животом вниз.
      Злой самец, и как его держат.  Один из слонов, самец, был страшно свирепым, и из-за этого две его ноги были крепко скованы тяжелыми цепями. С тех пор как слона туда доставили, он еще не двигался со своего места; перед стойлом слона был выкопан большой ров, на случай если бы он вырвался. Все слоны были необычайной величины, и у некоторых изо рта торчали бивни не менее чем в сажень длины.
      Эти слоны вывезены из Сиама. Их корм.  По словам сановников, эти слоны доставлены из государства Сиам, сиамский король ежегодно посылает несколько слонов в качестве дани китайскому богдыхану. Слоны не едят ничего, кроме рисовой соломы, связанной в небольшие снопы, которые они очень ловко подбирают хоботом и отправляют в рот.

5. Чертёж воскрешения мамонта

В том же, что и «Я закрываю веки...» 1911 году написано и стихотворение «К трупу мамонта».


Уж не одно тысячелетье,
Когда гонитель туч суровый Вырей
Гнал птиц лететь морозной плетью.
Птицы неба тебя знали, летя над Сибирью.

Тебя молнии били, твою шкуру секли ливни,
Ты знал ревы грозы, ты знал свисты мышей,
Но как раньше сверкают согнутые бивни
Ниже упавших на землю ушей.

И ты лежишь в плащах косматорыжих
Как сей земли суровый разум,
Где лишь тунгуз бежит на лыжах,
Чернея тонким узким глазом.

Обратите внимание, бивни у трупа согнутые. Бивни сверкают. Шкура — косматорыжая. Хлебников предельно точен. Работы воображения — никакой. Стало быть, отчётливо представлял себе не костяк на проволочках, а нечто иное.


Тип:
    чучело
Датировка:
    август 1900 года
Описание:
    единственное в мире чучело мамонта, найденного на берегу р. Березовки.
Абсолютный возраст находки — около 45000 лет.

Сохранность:
    хорошая
Организация:
    Зоологический музей Зоологического института РАН


чучело мамонта     В августе 1900 года на берегу речки Березовка на северо-востоке Сибири. охотник-эвен Семен Тарабыкин заметил в тундре торчащую из-под земли голову мамонта с одним бивнем. Эвены боялись мамонтов, считали, что те приносят болезни и несчастья. Охотник позвал товарищей, чтобы было не так страшно, вместе они выломали бивень и повезли продавать в город Среднеколымск. На базаре бивень купил русский казак, который долго расспрашивал про находку и просил проводить его на это место. Эвены неохотно согласились. Только в ноябре казак своими глазами увидел вытаивающую из-под мерзлой земли тушу огромного зверя. Он тут же послал рапорт об увиденном начальству, которое переправило его в Академию Наук.
     В начале 1901 года из столицы была отправлена экспедиция (зоолог О.Ф. Герц, препараторщик музея Е.В. Приценмайер, геолог Д.П. Севастьянов). Путь до Колымы (а Березовка — приток Колымы) предстоял не близкий. Тысячи километров на поезде, пароходе, подводах, а затем верхом на лошадях и пешком пришлось преодолеть ученым. И все это в тяжелейших условиях. Только к сентябрю экспедиция прибыла на место и приступила к работам. В тундре уже лежал снег, и рабочим пришлось построить над тушей зверя избу, чтоб под крышей оттаивать мерзлую землю. Из-за невыносимого запаха обмотав свои носы и рты шарфами, вели раскопку мамонта. Находка того стоила. Это был огромный 50-летний самец, умерший 44 тысячи лет назад. Он прекрасно сохранился Тело мамонта вытаскивали по частям, и паковали в кожаные мешки. В начале ноября работы были закончены, и экспедиция тронулась в обратный путь.
     Так закончилась одна из самых долгих и трудных экспедиций Академии Наук по исследованию мамонтов. Впервые в распоряжении ученых оказались мягкие ткани (кожа, мышцы, внутренние органы), шерсть и кровь мамонта. Все это было тщательно изучено. В Петербурге приезд мамонта вызвал настоящую сенсацию. На необычную находку пришла посмотреть даже императорская семья.
     А широкой публике уникальная находка была представлена только в мае 1903 года, после того, как немецкие специалисты собрали для него специальную витрину, в которой мамонт и демонстрируется до сих пор. Недавно эту витрину оборудовали новой современной системой подсветки, позволяющей посетителям рассмотреть каждый волосок древнего животного.
http://library.advanced.org/27130/ru/3_4_1_2.htm

чучело мамонта из Зоологического МузеяВ 1909 году Хлебников жил в Петербурге. Знаменитый «Зверинец» живописует  местный зоосад:

     Где полдневный пушечный выстрел заставляет орлов посмотреть на небо в ожидании грозы.

Замысел возник, видимо, ещё в декабре 1908 года, в Москве («Зверинец» написан в московском зверинце, — см. «Свояси»). 10 июня 1909 года Хлебников отправляет почтой Вяч. Иванову этот “коготь льва” с пояснением: Я был в Зоологическом саду. Русской зимой в «Зверинце» и не пахнет (такое же недоумение вызывает село Бурмакино Ярославской губернии, неоднократно заявленное местом первого получения известия о Цусиме (14–15 мая 1905): с 11.05.05 по 18.10.05 братья Хлебниковы были на Урале, а потом вернулись в Казань).


Полагаю, Зоологический музей на Стрелке Васильевского острова любознательный волгарь не преминул посетить. Чтобы глянуть на птиц. Недавно Виктор Хлебников сам набивал чучелки таёжных пернатых (см. Письма Александра Хлебникова).

Зоологический музей — Мекка орнитолога: колибри, райские птицы, попугаи, птицы-носороги. Отряд воробьиные — тысяча с хвостиком единиц хранения. Диорама «Гнездование птиц на заболоченном берегу озера» (см. снимок справа) не претерпела никаких изменений со времени создания в 1901 г. Рослый стрелок, осторожный охотник, призрак с ружьём (Б. Пастернак) Хлебников вполне мог остановиться на топком якобы берегу и окинуть глазом знатока подробности якобы гнездовья. Какие пёрышки, какой носок! От правды жизни — ни на волосок! Ишь, музейщики станиславские. Ну, а где ваш лысый мамонт сидючи?

Далее произошло то, чему следовало произойти. Мамонт Адамса погубил Наполеона, Берёзовский — пленил Велимира.

В «Перевороте во Владивостоке» 1921 года есть леденящая кровь сказка о происхождении сибирских мамонтов и возможный отголосок реки Берёзовки:


И падал град на град,
Не с голубиное яйцо, как полагается,
А величиной в скорлупу умершей птицы Рук,
Охотницы воздущной за слонами, —
Дедов смутной грозы, может быть грёзы, —
Несущей слонят в своих лапах,
Слоны исчезали, как зайцы,
Почуяв её приближающийся запах.
Они бежали табунами в страну Сибири и берёзы
‹...›

Чучело мамонта, подобно его позвонкам и рёбрам в первобытные времена, оказалось великолепным горючим для огненного воображения В. Хлѣбникова. Вставные бурлючьи глаза Властелина Севера подлили масла в огонь: мамонт должен прозреть!


     Было поставлено правилом, что ни одно животное не должно исчезнуть. Лучшие врачи нашли, что глаза живых зверей излучают особые токи, целебно действующие на душевно расстроенных людей. Врачи предписывали лечение духа простым созерцанием глаз зверей, будут ли это кроткие покорные глаза жабы, или каменный взгляд змеи, или отважные — льва, и приписывали им такое же значение, какое настройщик имеет для расстоенных струн.
Лечение глазами. 1918

Небольшое предуведомление. При сборке необычайно насыщенной VIII главы поэмы «Любовь приходит страшным смерчем» (всё тот же 1911 год) на первый взгляд совершенно лишний здесь труп мамонта оказался необходим Хлебникову:


Нет, не одно тысячелетье,
Гонитель туч, суровый Вырей,
Когда гнал птиц лететь своею плетью,
Гуси тебя знали, летя над Сибирью.
Твой лоб молнии били, твою шкуру секли ливни,
Ты знал свисты грозы, ты знал рёвы мышей,
Но, как раньше, блистают согнутые бивни
Ниже упавших на землю ушей.
И ты застыл в плащах косматорыжих
Как сей страны нетленный разум,
И лишь тунгуз бежит на лыжах,
Скользя оленьим лёгким лазом.

(выделены разночтения. — В.М.)

Восьмью строчками ниже мы находим весьма и весьма многозначительное высказывание. Позднейшее Того, что будет, чертежи оказывается не вполне безобидным выражением...


Юный лик спешит надвинуть
Черт порочных чёрта сеть.
Но пора настала минуть
Погремушкою греметь!

Становится понятно, кто  в главе VI той же поэмы


‹...› сетку из чисел
Набросил на мир,
Разве он ум наш возвысил?
Нет, стал наш ум ещё более сир!

Итак, Черт порочных чёрта сеть и «Чёртик» (Петербургская шутка на рождение “Аполлона”) Велимира Хлебникова.


‹...›
Геракл.  ‹...› Чертик скачет на каком-то темном могучем слоне с еще мертвыми глазами и клыками. Опершись о плечо, стоит, если не ошибаюсь, Гера.
Странное, загадочное зрелище. Что бы сказал мой приятель Никодим? Он, вероятно, сказал бы: бывающее бывает наделено в меньшей мере вкусом, чем я.
Черт.  Мой закадычный друг и царевич — Мамонт. Он готовился принять престол своего отца, когда вдруг, по неизвестным причинам, весь род их умер, и он, скитаясь, нашел в молодых летах кончину в полузамерзлых болотах Сибири. Кроме того — Гера, прошу любить и жаловать. Я умчал его мимо ученых.

‹...›
Мамонт издает трубный звук, подымая хобот.

Черт.  А вот мы и на болоте, вот лебяжий пух. Сорвите из них венок и украсьте им мертвую голову царевича, который так и не нашел возвещанного ему при рождении престола. О, покройте лобзаньями мертвого друга. (Целует в глаза Мамонта.)
Гера.  Страшная участь! Бойтесь, люди, трепещите, ужасное ожидая что-то, люди! Ужасна участь его, его и ему подобных!
Черт.  Но где же ваши сфинксы? Но вот и они, с гордыми неизъяснимыми улыбками, вынырнули из воды и бодро поставили на берег лапы. Почему они молчат? Вы!.. Говорите!
Сфинксы.  Тише! Тише! Он рассердился! фырр...
Черт.  И улыбайтесь!
Сфинксы.  И улыбаемся.
Черт.  Достойное вас занятие.
Сфинксы.  Мы думаем!

Гера уходит на частное совещание с спутницами.
Через несколько времени они возвращаются одетыми и причесанными
по образу богини.
Богиня стоит с высокой прической и улыбающимися глазами.
Легкая метель плетет на ее теле снежные венки.


Гера.  О, люди! люди! От лучей зноя нас защищает метель. Если бы вы знали, как мы любим вас, пристально следим за ходом ваших судеб. Если бы вы поняли, что наша божественная власть зависит от вас и вне вас — призрак. О люди, люди, зачем вы покинули нас? (Смотрит на звезды.)
Мамонт  (падает на колени и глухо рыдает). И я был царевич! (Глухо рыдает.)
Гера.  Перестаньте Вы! О чем Вы плачете, скажите... Стыдно, толстый юноша. Вот на Вас белый венок одет! Вы были царевичем, да? У Вас была невеста? Нет! Не надо плакать, дайте я Вас поцелую в Ваш мертвый невидящий глаз. Не надо плакать. Развеселите его чем-нибудь, девушки!

Девушки ходят вокруг плачущего Мамонта и поют:
„Заинька беленький, заинька серенький, поскачи, попляши“,
ударяя в ладоши. Мамонтом овладевает приступ неудержимого веселья;
он начинает скакать и плясать и кружиться.
Другие стоят и смотрят с улыбкой.


Мамонт.  Я вижу! Я прозреваю! Я думаю!
Сфинксы.  Он видит! Мы же перестали думать, находя это скучным, и только улыбаемся.
Гера.  Да, он все нашел. Он стоит в блаженном безумии. Совьемте ж вокруг него круг из рук и голосов, как слабо опьяненные вином рабыни пред своим царевичем.
Сфинксы.  Обещанное возвещено.
Гера.  Звезды, будьте свидетели союза земли и любви. Звезды, о звезды...
Сумасшедший  (с горящими глазами).

Все вожделея и им вожделенная,
Стояла девушка на берегу старого Волоха.
Но из протянутой вперед руки вселенной
Обнаженная высунута проволока.


Черт.  Это не живая вселенная, а чучело.Чучело птицы с мертвым глазом и выходящей из кости проволокой, — ужасно!
Сфинксы.  Это страшно. Над этим мы не умеем смеяться. Здесь наши улыбки — трусы. В его выкрике есть какой-то мучительный вызов.
Черт.  Да, его слова страшны, но зато он нисколько не опасен и может остаться. Пусть он смотрит в глаза Мамонта. Смотрите, он смотрит огненным взглядом на слепые глаза царевича. Смотрите, царевич вздрагивает. Закройте все глаза. Вы не вынесете — это лучи. Царевич видит.
Кто-то.  Он и раньше видел.
Черт.  Нет, он только что, сейчас прозрел!.. Безумец зажег слепца безумным светом своих очей. Слепец прозрел. Мертвый царевич — видит! Так недополненный кубок божества, пролитый на землю, рождает зрение. Слепой не вынес луча безумия. Учитесь, о учитесь!
Сфинксы.  Мы улыбаемся.
Черт.  Рассказывали ли вам что-нибудь подобное учителя?
Все.  Нет, дорогой, не рассказывали.


Чуть позже, между прочим, Хлебников написал краткий трактат о нечистой силе. Оказывается, всесильный якобы Чёртик орудует исключительно по указке свыше. В письме А.Е. Крученых от 16.10.13 читаем:


     Следует непременно заметить про несомненное родство родословными беса и белого цвета и чёрта и чёрного цвета.
     Именно чёрт (чёртик) с козьими рожками есть страдательное лицо действия чёрных сил порока ‹черти — челядь у Черуна›, бросаемых властным и сильным Черуном (Черун). Ср. Перун и припёртый, более жертва их, чем творец.
     Отсюда подневольность работы за страх, а не за совесть чёрта, его служба на посылках, он служка у Черуна, с унылым постным лицом и нередко перебитой лапкой.
     Т указывает на зависимость, подневольность его существования, он жалкий червяк, часто раздавленный “чёрной ногой”.
     Вчера (ср. ‘в старые годы’) указывает, что “черу” придавалось значение, близкое к небытию. ‹Так же› именно ничтожное гадкое бытие зовется червяком (вера, вервие).
     (Кстати, волезнь — желание).
     Если ч сопутствует смысл угасания жизни, исчезновения: почить, и тени бытия, то б — вершина бытия — бить, берло, бердыш.
     Бес, следовательно, стоит в стане буйства, битвы, беды
‹...›.

Впрочем, и на беса есть острастка — лесенка Маяковского (исключительная редкость у Хлебникова):


Между озера
Зеркал
Бес
испуганно
сверкал

В “Табели о рангах” нечистой силы у Хлебникова нет простолюдина-чорта, чуждого чертога. Место чорту — черновики.


Лугов и рощ зелёный чорт
Лежит, в ногах комком простёрт.
Как много в нём живой печали,
Как был он резв и лыс в начале.

Вила и леший. Черновик 1912 г.

Порог теслом работал чорт.
Ведь вход в тот старинный чертог
Давно был подошвами стёрт.
Подошвами облачных ног.

Куски, не вошедшие в поэму «Игра в аду»

К мамонтам (Адамса и Берёзовскому) Велимир направился прямиком от чучелок птиц с мертвым глазом и выходящей из кости проволокой. Т.е. с выставки пуха и пера. Как охотники отвечают на ‘ни пуха, ни пера’? Отсылают благожелателя к заголовку «Петербургской шутки на рождение “Аполлона”». Не преуменьшая почему-то возможностей нечистой силы хвостиком ‘-ик’.


Ох не нравятся мне проделки челядина Черуна на чухонской чарусе. Задрав штаны, бегу к «Детям Выдры». Всё тот же 1911 год.


На подмостках охота на мамонта.
Золотые березы осени венчают холм. Осины. Ели. Толпа старцев и малые внуки стоят, подымая руки к небу. Бивни, желтые, исчерченные трещинами, эти каменные молнии, взвились кверху. Как меткая смерть носится хобот в облаках пыли. В маленьких очах, с волосатыми ресницами, высокомерие. Художник в дикой, вольно наброшенной шкуре вырезает на кости видимое и сурово морщит лоб. Камни засыпают ловчую яму, где двигается только один хобот и глаза.
Занавес
Твою шкуру секли ливни,
Ты знал ревы грозы, ты знал писки мышей,
Но как раньше сверкают согнутые бивни
Ниже упавших на землю ушей.

Мамонт из «Детей Выдры» отнюдь не добыча болота, которая происками нечистой силы оживает и пляшет от радости. Нехорошую перекличку болота и сетки чисел, т.е.  чертежа, Велимир ощущал:


Хлебников утонул в болотах вычислений, и его насильственно спасали.
Ляля на тигре. 1916

Мамонта из «Детей Выдры» древние охотники обездвижили, засыпав камнями в ловчей яме. Но мясом и т.п. роскошью не воспользовались: уж не одно тысячелетье шкуру секут ливни, а не кремни, т.е. тушу так и не разделали. Обездвиженный мамонт, оказывается, нужен одному-единственному человеку: художнику. Заслуженный деятель первобытного искусства изображает голову мамонта, а не всё животное целиком. Движения хобота и выражение глаз, вот что его занимает. Очевидно, статика на стенах пещер — пройденный этап.

Вот это мне нравится. Никакого пособничества нечистой силы. Ничего гнусного . Всё дело в (целебных) очах с волосатыми ресницами и — в хоботе. Хобот. А что такое ‘хобот’?

6. Хобот Вукуб-Какиша

скелет Колумбийского мамонтаПротомайя пришли на Юкатан из Сибири. Никто, кроме вралей про звёздную колыбель человечества, с этим не спорит. Разумеется, пришельцы были охотниками на крупных млекопитающих. Кости крупнейшего из них во множестве обнаружены вплоть до Калифорнии. Вот они в сборе, на проволочках и подпорках. Это скелет Колумбийского мамонта (высота от земли до плеча 3,65 м). Загребущие снегоуборочные бивни точь-в-точь как у мамонта Адамса после правильной установки.


А это вселение протомайя в Мезоамерику по The First Americans In Pursuit of Archaeology’s Greatest Mystery by James M. Adovasio with Jake Page. Обратите внимание на кромку ледника и мамонта наповал близ Калифорнии.

Сохранили майя (‘оленные люди’, ах чи) память о мамонтах? Нет, не сохранили. Мороженые туши с косматорыжей занавесью до пят здешние паводки не вымывают. Колибри не садятся на широкоразвитые, тёмно-глиняные клыки.

Но и слоны с ушами-опахалами здесь не бродят. Тогда почему божество дождя майя, в неимоверном количестве изваянное на засушливом севере Юкатана, имеет хобот?


Mr. Catherwood and John Lloyd Stephens explored the Mayan Ruins in two trips between 1839 and 1841 and established the basis of American Archaeology with the exploration of these sites for future Archaeological expeditions. Mr. Catherwood published 25 lithographs, a map, with text from over 200 original drawings, sepias, and watercolors.
















«Змеиные цветы» («Путевые письма из Мексики»,
М., 1910) основоположника (так!) отечественной мезоамериканистики К.Д. Бальмонта никак не даются мне в руки. С кондачка, но уверенно заявляю: свои познания о древних майя Велимир Хлебников почерпнул именно из этой книги.


     Положение Бальмонта в России — это иностранное представительство от несуществующей фонетической державы, редкий случай типичного перевода без оригинала.
О.Э. Мандельштам. О природе слова. ‹1920–1922›

Порицатели вольного обращения Бальмонта с преданиями майя (он перевёл несколько глав эпоса «Пополь-Вух» именно вышеуказанным способом) шпыняют его ещё и за то, что в своих путевых заметках нос бога дождя Чака, очень похожий на знак вопроса, он объявил хоботом слона.

На рисунке XIX века — множество таких “знаков вопроса”. Справа — маска бога Чака крупным планом.

“Хобот” Чака угрожающе задран. Это злое божество. Но его можно умилостивить. Бросьте в колодец красивую девушку — и Чак пошлёт дождь на посевы.

А вот наглого, да с хоботом, нет ли?

Как не быть. У древних майя всё есть.

Maya Ceramic. Early Classic double vessel with the Hero Twin Hunahpu' shooting at Vucub Caquix with his blowgunО, какая наглая — и мерзкая при том — образина!

Это Вукуб-Какиш, наглый (мерзкий) мамонт Велимира Хлебникова.

Наглый невероятно, беспредельно. Самомнение его не знало границ: на безлюдье после всемирного потопа Вукуб-Какиш возомнил себя равным богам!


     Облачно и сумрачно было тогда на поверхности земли. Солнца еще не существовало. Но тем не менее было (на земле) существо, звавшееся Вукуб-Какиш, и был он очень надменным.
     Небо и земля, правда, существовали, но лики солнца и луны были еще совершенно невидимы.
     И (Вукуб-Какиш) сказал: „Поистине, они — ясный образец тех людей, которые утонули, и их природа есть природа сверхъестственных существ. Я буду теперь великим над всеми существами, созданными и сотворенными. Я есмь их солнце, их свет и их луна, — воскликнул он. — Да будет так! Велика моя блистательность! Из-за меня будут люди ходить и стоять. Потому что мои глаза из серебра, широкие, сверкающие, как драгоценные камни, как изумруды; мои зубы блистают подобно замечательным камням, подобно лику небес. Мой нос сияет издалека подобно луне, мой трон — из серебра, и лик земли освещается, когда я прохожу перед своим троном! Итак, я солнце, я луна для всего человечества. Да будет это так, потому что я могу видеть очень далеко”.
     Так говорил Вукуб-Какиш. Но Вукуб-Какиш не был в действительности солнцем; он лишь возгордился из-за своих перьев и своих богатств. И видеть он мог только до той линии, где небо соединяется с Землей; не мог он видеть всего мира.
     Лик солнца еще не появился, и лик луны также; не было еще звезд, и заря еще не занималась. Поэтому Вукуб-Какиш и гордился, как будто бы он был солнцем и луной; потому что солнце и луна не показали еще своего света, еще не появились. Его единственным честолюбивым желанием было возвысить себя и властвовать. И все это случилось, когда произошел из-за деревянных людей потоп.
     Теперь мы расскажем, как умер Вукуб-Какиш, как он был ниспровергнут и как затем был создан Создательницей и Творцом человек.

     Вот начало (повествования) о поражении и разрушении величия Вукуб-Какиша, погубленного двумя юношами, первый из которых именовался Хун-Ахпу, а второй — Шбаланке. В действительности они были богами. Когда они увидели вред, который сделал высокомерный и собирается сделать, то юноши сказали перед лицом Сердца небес:
     — Нехорошо, чтобы это было так. Ведь человек еще не может жить здесь, на земле. Поэтому мы попытаемся застрелить его из нашей выдувной трубки, когда он будет есть. Да, мы выстрелим в него из выдувной трубки и заставим его заболеть. И это будет концом его величия и богатств, его зеленых камней, его серебра, его изумрудов, его драгоценностей, которыми он так гордится. Это же может сделать каждый! Но не должен уподоблять себя огненному божеству тот, кто есть всего-навсего серебро.
     — Так да будет! — сказали юноши, и каждый положил свою выдувную трубку на свое плечо.
‹...›
     У Вукуб-Какиша имелось большое дерево тапаль, и он ел плоды его. Каждый день он направлялся к дереву и взбирался на его вершину.
     Хун-Ахпу и Шбаланке увидели, что этот плод является его пищей. И они улеглись в засаде у подножья дерева; оба юноши глубоко запрятались в листву кустарника. А Вукуб-Какиш пошел прямо к своей еде из плодов дерева тапаль.
     Мгновенно он был поражен выстрелом из выдувной трубки Хун-Хун-Ахпу. (Шарик) ударил его прямо в челюсть, и он, вопя, сразу же упал с верхушки дерева на землю.
Хун-Хун-Ахпу быстро подбежал, он действительно побежал, чтобы осилить его, но Вукуб-Какиш схватил руку Хун-Хун-Ахпу, вывернул ее и вырвал ее из плеча. После этого Хун-Хун-Ахпу выпустил Вукуб-Какиша. Конечно, (юноши) поступили хорошо, не допустив, чтобы они были первыми побеждены Вукуб-Какишем.
     Неся руку Хун-Хун-Ахпу, Вукуб-Какиш отправился домой и, прибыв туда, начал нянчить свою челюсть.
— Что это случилось с тобой, владыка мой? — спросила Чимальмат, жена Вукуб-Какиша.
     — Что же может быть иного? Эти два чудовища выстрелили в меня из выдувных трубок и сдвинули мою челюсть. Поэтому она шатается, и мои зубы страшно болят. Но сперва поместим над огнем то, что я добыл, пускай она повисит! Пусть она повисит там, над огнем; конечно, эти чудовища скоро придут, чтобы снова завладеть ею, — сказал Вукуб-Какиш и подвесил руку Хун-Хун-Ахпу.
     Когда Хун-Хун-Ахпу и Шбаланке хорошо продумали все это, они отправились поговорить со старцем, имевшим снежно-белые волосы, и со старицей, а она была поистине очень стара и смиренна, и оба они были уже согнуты, как очень старые люди. Старца звали Саки-Ним-Ак, а старицу — Саки-Нима-Циис. И юноши сказали старцу и старице:
     — Пойдемте вместе с нами к дому Вукуб-Какиша, чтобы получить нашу руку. Мы же пойдем сзади вас, и вы скажете им: „Эти вот, с нами, наши внуки; их мать и отец мертвы: поэтому они следуют за нами повсюду, где нам подают милостыню. Ибо единственное занятие, которое мы знаем, — это как вытаскивать червей из резцов и коренных зубов”. Поэтому Вукуб-Какиш подумает, что мы маленькие дети, и мы будем там, чтобы давать вам советы, — сказали двое юношей.
     — Хорошо! — ответили (старец и старица).
     Тогда они отправились в путь к своей цели, и увидели Вукуб-Какиша, сидевшего на своем троне. Старица и старец пошли по дороге, а за ними следовали два мальчика, державшиеся позади них. Таким образом, они прибыли к дому владыки, а Вукуб-Какиш корчился и вопил из-за боли, которую причиняли ему его зубы. Когда Вукуб-Какиш увидел старца и старицу и тех, кто сопровождал их. Он спросил:
     — Куда же вы идете, прародители? — так сказал владыка.
     — Мы идем поискать чего-нибудь поесть, почтенный владыка, — ответили они.
     — А что вы едите? И не дети ли ваши те, кто сопровождает вас?
     — О нет, почтенный владыка! Они наши внуки, но мы жалеем их и от каждого куска, что подают нам, мы уделяем им половину, о почтенный владыка, — ответили старица и старец.
     Между тем владыка испытывал страшную боль из-за своего зуба; он метался из стороны в сторону и мог говорить только с величайшим трудом.
     — Я умоляю вас о помощи, имейте же ко мне сострадание. Что можете вы делать? Что вы знаете, как лечить? — спросил их владыка.
     И ответили (старые):
     — О почтенный владыка! Мы можем только вытаскивать червей из зубов, только лечить глаза и только вправлять кости.
     — Хорошо! Исцелите тогда мои зубы, которые поистине заставляют меня страдать день и ночь. Из-за них и из-за моих глаз я не могу быть спокоен и не могу спать. Все это из-за того, что два чудовища выстрелили в меня шариком из выдувной трубки, и вот с той поры я не могу больше есть. Имейте же ко мне сострадание! Моя челюсть совсем расшатана, мои зубы качаются!
     — Хорошо, почтенный владыка! Это червь заставляет тебя страдать. Все это кончится, когда эти зубы будут вытащены и на их место поставлены другие.
     — Хорошо ли будет, если вы вытащите мои зубы? Потому что только благодаря им я являюсь владыкой; мои зубы и мои глаза — вот и все знаки моего достоинства.
     — Мы вставим другие из блестящей кости на их место. — Но блестящая кость в действительности была только зернами белой кукурузы.
     — Хорошо, вытащите их тогда и помогите мне по-настоящему, — сказал он.
     Тогда они вытащили зубы Вукуб-Какиша, но на их место они вставили только зерна белой кукурузы, и эти кукурузные зерна замечательно блестели у него во рту. Мгновенно черты лица его изменились, и он уже более не выглядел подобно владыке. Они вытащили все, до последнего, его зубы, которые сверкали, подобно драгоценным камням, у него во рту. И наконец они исцелили глаза Вукуб-Какиша; они содрали кожу с его глаз; они сняли с них все его серебро.
     Но он не чувствовал никакой боли и мог видеть по-прежнему. У него только были отобраны все те вещи, которыми он так сильно гордился. Так именно это и было замыслено Хун-Ахпу и Шбаланке.
     Тогда Вукуб-Какиш умер. Хун-Ахпу же возвратил себе руку. Чимальмат, жена Вукуб-Какиша, также погибла.
     Вот каким образом Вукуб-Какиш потерял свою величественность. Целители взяли все изумруды и драгоценные камни, которые были его гордостью здесь на земле.
     Старица и старец, сделавшие это, были чудесными существами; взяв руку (Хун-Ахпу), они приложили ее к ее месту, и когда они точно приладили ее, все было снова хорошо.
     Только для того, чтобы осуществить смерть Вукуб-Какиша, совершили они все это; потому что им казалось дурным, что он стал таким надменным.
     И тогда двое юношей отправились дальше, выполнив таким образом то, что им было приказано Сердцем небес.
http://lib.rin.ru/doc/i/48411p3.html, http://lib.rin.ru/doc/i/48411p4.html

Поражает сказочная лёгкость расправы с Вукуб-Какишем. Потоп ему нипочём, а дунули из трубки пулькой-шариком — расклеился.

Выдувные трубки — индейское оружие для охоты на птиц.

Поэтому Вукуб-Какиша изображают птицеподобным. Оставляя без всякого внимания его блистающие зубы. Птеродактиль? Археоптерикс? Но Вукуб-Какиш вывернул и вырвал из сустава руку Хун-Ахпу!

Нижние конечности птиц, даже и зубастых, равно и крылья, совершенно не приспособлены для хватательно-вращательного движения. Располосовать когтями — ещё куда ни шло; но чем обвить руку врага, чтобы вывернуть её?

Хоботом.

Хорошо, Вукуб-Какиш — мамонт. И что, мамонта можно завалить из выдувной трубки?

череп мамонта в разрезеСмотря куда выстрелить. Носовое отверстие мамонта находится высоко на лбу, между глазами. Почти как у китов. Только у мамонтов нет дыхательного клапана. Дыши мамонт через лоб — воспаление мозга зимой обеспечено. Хобот и впрямь очень длинный нос, а не пятая конечность. Носовая перегородка по всей длине. Ледяной воздух зимнего Приледниковья достигал носового отверстия достаточно согретым.

Однако дыхало (у колумбийского мамонта весьма, как видим, обширное) — ахиллесова пята северного исполина. Ранение этой области смертельно опасно. Прободение области дыхала погубит мамонта зимой.

Но выдувная трубка? Пробьёт каменный шарик шкуру мамонта толщиной в 2 см? Не пробьёт.

Значит, Вукуб-Какиш — не мамонт? Выходит, что так. А ведь как всё гладко шло поначалу: драгоценные зубы Вукуб-Какиша — бивни. И т.п.

Лапки кверху? Что вы. Всё ещё только начинается.

Полуостров Юкатан когда-то называли страной индюков и оленей. Майя — оленные люди, а как насчёт индейских петухов?

Так ведь Вукуб-Какиш и есть индюк.

Присмотритесь. Наглый — да, но не мамонт. Раз уж занесло в такую даль, давайте хотя бы с наглостью разберёмся до конца.


     Утверждать, что индеец одомашнил индюка, — значит ставить телегу перед лошадью. У индейца не было выбора, индюк одомашнил его. Эксперимент начался в 1944 г., когда сотрудники Службы национальных парков предприняли немало усилий, чтобы возродить фауну, которая исчезла в данной области в исторический период. Вместе с Департаментом по охоте и рыболовству штата Колорадо они поместили в Меса-Верде — в каньоне, на крайнем юго-западе штата Колорадо, где находится больше всего руин, первых индюков и индеек — не более трех индюков и семи индеек в течение трех месяцев.
     Зоологи и биологи предполагали, что птицам, сначала плохо ориентировавшимся в новом районе, нужно помочь, особенно в зимнее время, и они стали их кормить. С этого и начались беды.
     Несколько лет все шло хорошо, были признаки того, что индюки выжили. Затем, когда выпустили следующую партию птиц, картина резко изменилась. То, что произошло позже, в 50-х годах, можно было сравнить с рассказом Джеймса Турбера, если брать комическую сторону, или со знаменитым фильмом Хичкока «Птицы», поскольку это напоминало кошмар.
     То, что сообщали очевидцы, звучит почти неправдоподобно. Птицы быстро превратились во всеобщее бедствие. В течение нескольких лет они привыкли к шуму людей и автомашин. Они разгуливали по дорогам и вынуждали водителей совершать опасные маневры. Птицы обнаружили, что террасы домов и веранды, защищенные металлической сеткой от москитов, представляли собой великолепное убежище в дождливые дни. Они забирались внутрь и отказывались выходить обратно. Индюки были ненасытны и с абсолютной уверенностью в безнаказанности использовали любую возможность для кражи продуктов, причем они, так сказать, “заключили договор о взаимопомощи” с сойками: те первыми обнаруживали съестное, а затем пронзительным криком сообщали о месте находки. Поскольку индюки — большие птицы, они оставляли невероятное количество экскрементов, так что по тропинкам, где они ходили, нельзя было пройти в легкой летней обуви. Дети больше не могли играть спокойно: экскременты величиной с кулак падали на их головы. Птицы нападали на женщин, развешивавших белье, и пачкали его. Все двери было необходимо держать закрытыми, ибо индюки “инспектировали” жилые помещения и устраивали в них величайшее безобразие.
     По непонятной причине дирекция заповедника в 1957 г. выпустила еще группу индюков. Им не потребовалось время на адаптацию: птицы сразу подружились со старыми, более опытными. Вскоре жизнь заповедника вышла из-под контроля смотрителей: из-за птиц произошли первые несчастные случаи.
     Необходимо было срочно что-то предпринять. „Наши газоны, веранды, крыши, пешеходные тропинки и проезжие дороги выглядели как крестьянские дворы. Птицы стали наглыми, шумными, грязными вредителями, и для их собственного блага, а также чтобы самим не сойти с ума, мы решили предпринять необходимые шаги — прогнать их в чащу и заставить вновь стать “дикими индюками”“.
     После конференции с зоологами и биологами смотрители парка взяли ружья — была зима и туристы отсутствовали, — дождались, когда птицы собрались группами, и открыли стрельбу поверх их голов. Испуганные индюки вспорхнули, отлетели на расстояние до ста метров и вновь собрались. Смотрители подошли ближе и вновь открыли огонь. На этот раз птицы, как и прежде, поднялись и, по-видимому, немного встревоженные, отлетели только на 50 метров. Смотрители дали залп в третий раз и поняли, что их атака захлебнулась: индюки гневно хлопали крыльями, поскольку им мешали, но, увидя, что опасность не угрожает, своих позиций не сдали.
     Что оставалось делать? Биологи посоветовали прибегнуть на этот раз к помощи “бомб черри” — в неумелых руках это отнюдь не безопасное средство, нечто среднее между ракетой для фейерверка и ручной гранатой. Когда бомбы стали взрываться среди скопищ этих больших птиц, они несколько мгновений, как одержимые, носились вприпрыжку, но оставались там, где их застало нападение. Смотрители в отчаянии швыряли бомбы, причем однажды упавшая бомба сразу не разорвалась, и один из обжор успел клюнуть ее. Он без промедления взлетел на воздух. Как же это подействовало на остальных птиц? Да никак.
     Тогда смотрители пустились во все тяжкие. В каждом удобном месте они соорудили каменные пирамиды, и с этих высот стали бомбардировать птиц снарядами ближнего и дальнего действия. Птицы при прямом попадании злобно кричали, но оставались на своих местах и играли с метательными снарядами. Тогда смотрители взялись за брандспойты и стали поливать птиц водой — индюкам это очень понравилось. Мужчины до изнеможения гонялись за ними с палками, садились в джипы и, включив сирены, с воем мчались по дорогам — птицы с восторгом участвовали в этой игре. „Чем больше мы старались, тем больше удовольствия доставляли индюкам... Если бы у индюков не было воробьиного мозга, то я бы предположила, что они специально выходили фотографироваться на лужайки, чтобы вдоволь посмеяться над позами двуногих существ, которых называют людьми“.
     Но хватит подробностей. Каким-то образом через длительное время сотрудникам парка все-таки удалось справиться с этим бедствием. Какой же вывод сделали из этого необычного эксперимента?
     Вполне вероятно, что нечто подобное случалось и прежде. Когда индейцы, создавшие культуру периода баскет-мейкер II перешли к земледелию и стали обрабатывать первые маленькие участки, они вскоре поняли, что необходимо постоянно оставлять 2-3 человек для охраны созревавшего урожая. В районе Меса-Верде, где нет постоянных рек, птицы, высиживавшие яйца, и люди, возделывавшие поля, были привязаны к одним и тем же местам, где была вода. Так птицы привыкли к людям, их поведению и шуму. И вполне вероятно предположение, что индюки во время сбора урожая (древние землепашцы в значительной степени зависели от наличия дикорастущих: орехов, ягод и разного рода семян) не покидали места расселения людей, что прожорливость заставляла их не только нападать на поля, возделанные индейцами, но и бесстыдно красть корм там, где его не приходилось собирать, — в корзинах и пещерах, в которых люди хранили запасы. Современный эксперимент доказал, что индейцы вряд ли справились бы с птицами, даже если бы им пришли на помощь их многочисленные дети.
     Положение индейцев, вероятно, еще более ухудшилось во время периода баскет-мейкер III, когда они стали более оседлыми, поселившись небольшими колониями, состоящими из землянок. Птицам стали точно известны места, где можно было достать пищу, после того как была завершена уборка урожая и когда опасная зима стучалась в двери.
     Каково же следствие? „Индейцам ничего не оставалось, как загонять индюков на ночь за деревянный забор, а затем пасти их целый день“.
К.В. Керам. Первый американец. Загадка индейцев доколумбовой эпохи.
М., Прогресс, 1979. С. 197–199

Загадка индейцев доколумбовой эпохи — совершенные пустяки в сравнение с загадкой индюков доколумбовой эпохи. Индюки наших дней — робкие, затюканные тихони. Выродились, измельчали. Потому что перешли на растительную пищу.



     Палеонтологи обнаружили в американском штате Юта останки динозавра, напоминавшего гигантского индюка, передает LiveScience.com. Двухметровое животное, которое обитало на Земле 70 миллионов лет назад, было покрыто перьями и питалось мясом. Кроме того, утверждают ученые, Hagryphus giganteus мог использовать для ходьбы все четыре конечности.
     Главное отличие “ископаемого индюка” от большинства ящеров состояло в том, что у него отсутствовал обычный для рептилий хвост. При этом Hagryphus giganteus имел мощные клюв и когти, а при беге развивал скорость до 40 километров в час. Все это позволяло ему охотиться, однако помимо мяса животное питалось также несколькими видами растений.
     Останки были найдены на территории заповедника Гранд Стэркейс-Эскаланте (“Большая Лестница”) еще в 2001 году, но на их реконструкцию потребовалось около 5 лет. За это время палеонтологи уже успели сообщить о других “динозаврах в перьях”. Так, в ходе раскопок в Китае выяснилось, что перьями были покрыты гигантский ящер Tyrannosaurus Rex и ряд летающих динозавров. Об “индюке” заведомо известно, что перья не служили ему для полета, и пока ученые затрудняются объяснить их предназначение.
http://lenta.ru/news/2006/04/05/birdlike/

7. Мамонт Даля

Всём хорош мамонт наглый индюк Hagryphus giganteus Вукуб-Какиш, кабы не был попугаем. Да, это попугай ара, называемый на Юкатане гуакамайо.

Мы достигли самого дна. Дальше (ниже), хуже — некуда. Но русский народ имеет утешение в поговорке „когда станет хуже некуда, тогда и на лад пойдёт“.

Велимир Хлебников был и останется неподвижной звездой среди блуждающих светил. Дабы не сесть на мель словесного бесчестия, надо строже и пристальней поверять им своё чувство слова.


     Слова особенно сильны, когда они имеют два смысла, когда они живые глаза для тайны ‹...›

‘Мамонт’ — не живые глаза для тайны.

А вот ‘хобот’ — живые, в высшей степени выразительные глаза!

Все знают, о чём одномерное заёмное словцо ‘хобби’. Но только книгочеи старой закалки знают второе, третье и четвёртое значение слова-самоцвета ‘хобот’. Одно из них и есть ключ к разгадке мамонта наглого (гнусного).

По В. Далю,


 ХОБОТ  м. стар. хвост; поныне: хвост ящерицы, змеи, змея.
   Висячая кишка, рукав. Насос  хоботом  воду тянет.
   Рычаг в деле, особ. кривой и пр. рычаг, вставляемый сзади, для поворота, в станок пушки; нижний конец молотовища кричного молота.
   У животных: мясистое продолженье, трубой, носа и верхней губы. Слон  хоботом  пьет, набирая им воду и пуская ее в пасть. Слон  хоботищем  отбивается и им же подбирает гривенники. У тапира также есть небольшой  хоботок.  У слона  на хоботу  три пальца.  Хоботец  комара, трубочка от рыльца, для присосу, с жальцем внутри ее. У мотылька  хоботок  без жала.
    Хобот, хоботина  ж. арх. изгиб, погиб, дуга, округлое колено; кривой, изогнутый мыс, коса; новг. крюк, околица, окружный путь.  Дать хобота,  круг.  Хоботье  ср.  хоботца  ж. кур. орл. смол.  охоботье, ухоботье,  ухвостье, озадки, относ; мякина, что при вейке хлеба ложится  хоботом,  хвостом, под ветер от вороха.  Хоботной, хоботовой,  к хоботу относящ.  Хоботник,  животное с хоботом,  хоботчатое, хоботистое,  напр. жук Сurculio.
    Хоботистая  речка, арх. излучистая, вилявая.  Хоботать  что, приставлять хобот. -ся, страдат.  Хоботеть,  становиться с хоботом.

Таким образом, толкование слова ‘хобот’ в словаре Н.М. Шанского ошибочно:


      Хóбот.  Общеславянское. Вероятно, образовано с помощью суф. -отъ и перегласовки от хабити — „хватать” (ср. др.-польск. ochabič — „схватить”), сохранившегося в диалектах и родственного лат. habeo — „иметь”.

Но и Даль, человек не военный, допустил промашку. Рычаг, вставляемый сзади, для поворота, в станок пушки называется правилом (ударение на второй слог):


      Правила  — деревянные рычаги, с одного конца закругленные, а с другого — четырехгранные, окованные железом. Вкладываются в скобы, находящиеся на хоботовой подушке, и служат для поворачивания лафетов в стороны, например, при наводке, или для надвигания (возвращения орудия на место после отката).
Александр Берназ. Техническое оснащение русской артиллерии начала XIX в.

Наши разыскания относительно ‘хобота’ любопытны кому угодно, только не наводчику противотанкового орудия В.П. Григорьеву. Попробуем раззадорить его любознательность. „Уважение к идиостилю Энгельса сохраняю”, — пишет Виктор Петрович. Правильно делает.


     Хорошая позиция должна представлять твердое и ровное место для колёс и  хобота  лафета; если колёса не стоят ровно, хорошая стрельба невозможна, и если  хобот  лафета закапывается в землю, то лафет будет быстро сломан силою отдачи.
Фридрих Энгельс. Артиллерия

Все знают, что учение Маркса-Энгельса всесильно, потому что верно. Без него так и помрёшь в полной уверенности, что хобот пушки — это её ствол.


     Орудия покоились в специальных деревянных или металлических станках, называемых лафетами.
     Полевой лафет в русской артиллерии состоит из двух станин, удерживаемых на определенном расстоянии одна от другой четырьмя подушками; из оси, двух колес и подъемного клина, служащего для придания орудию различных углов возвышения. Все части лафета делаются из дерева и, для скрепления, в различных местах оковываются железом. Около переднего конца лафета в станины врезана ось, задний же конец его, называемый  хоботом,  при действии из орудия лежит на земле, а при движении накладывается на передок — особую двухколесную повозку, служащую для перевозки орудий. В последнем случае лафет составляет с передком четырехколесную повозку, которую было легко перевозить на лошадях.
http://www.museum.ru/museum/1812/Army/RussArtillery/part2.html

Ещё вчера на www.ka2.ru один только В.П. Григорьев знал, что хобот пушки — это её хвост. Задняя удлиненная часть лафета полевого артиллерийского орудия, служащая для ручной наводки на цель.

Сегодня мы ставим вопрос гораздо шире: хоботье (охвостье) войны. Совершенная целина. Просьба извинить скачки, рывки и шараханья мысли.


Но при чём здесь полевые пушки? Речь ведь о мамонтах, существах из плоти и крови. О, Брокгауз и Ефрон поработали для нас на славу. При этом — ни слова о железяках. Бумагу — живым, как того требовал один знакомый Велимира Хлебникова.


     У паразитических червей — колючеголовых (Acanthocephali) имеется также на переднем конце тела короткий  хобот,  вооруженный многочисленными шипами и крючками и окруженный мускулистым влагалищем. От  хобота  отходит ретрактор, который, по выходе из влагалища, продолжается в два ретрактора влагалища (брюшной и спинной), присоединяющиеся к продольной мускулатуре. Точно также у ленточных глист на переднем конце головки бывает небольшой, вооруженный венчиками крючков  хобот,  а у семейства Tetrarhynchidae на голове выпячиваются 4 довольно длинных с многочисленными крючками  хоботка.
     У кишечно-жаберных весь передний отдел тела, лежащий впереди рта и отделенный от следующей части (воротника) узкой перетяжкой, носит название  хобот.  Внутри его залегают многие органы.
     Наконец, у  хоботных  пиявок под этим наименованием подразумевают мускулистую глотку, обладающую способностью, подобно глотке многих кольчатых червей, вытягиваться наружу.
Что касается до сосущих насекомых и клещей, то там  хобот  несомненно является результатом модификации тех или других конечностей. Хобот  у позвоночных представляет вытянутую носовую часть с ноздрями на конце и иногда достигает значительной длины и подвижности, как например у хоботных. Небольшой подвижный  хобот  имеют некоторые черепахи, а из млекопитающих некоторые землеройки (Macroscelides typicus) выхухоли (Myogalidae), тапиры. Впрочем, у многих других млекопитающих нос слегка удлинен и отличается значительной подвижностью, так что между подвижным носом и  хоботом  трудно провести границу. У выхухолей  хобот  поддерживается двумя тонкими хрящевыми трубками и приводится в движение 5 мышцами. У слона  хобот  снабжен пальцеобразным отростком на конце. Кювье насчитывает в нем до 40000 отдельных мышечных пучков (продольных и кольцевых). Слон не может опускать голову до земли и  хобот  является весьма важным органом в его жизни. У морского слона из ластоногих небольшой  хобот  свойственен только самцу и отсутствует у самки.

Надеюсь, воздержавшихся нет: ‘хобот’ — действительно особенно сильное слово. Из тех, что высоко ценил Хлебников. Взять его чечевицу, например.
   1. Злак, из которого варят сочиво.
   2. Увеличительное стекло: двояковыпуклая линза.
Линза неприемлема: немецкое, запретное слово Linse (букв. зерно чечевицы). Поэтому Велимир везде и всюду называет линзу — чечевицей.


У пернатых нет хобота. Даже ложного. Свисающий над клювом индюка вырост — не хобот, а гребень. Зато млекопитающие — родня червям и членистоногим: через хобот.

Но мы давным-давно установили, что мамонт наглый (мерзкий) — отнюдь не мамонт как таковой, поскольку питается мясом убитых на войне. Питается трупами, поэтому — троп. Мамонт наглый вожделеет “пушечного мяса”. Именно так называют бойцов не по призванию, а по призыву.

“Пушечное мясо” В. Хлѣбников был на волосок от удара меткой смерти — хобота.

Обонял жаркое дыхание, слышал трубный рёв и тяжкую трусцу.

Без пяти минут победитель Пушкина почувствовал себя без пяти минут попранным пушкой. Железное жерло жрало жертвы, хватая Хлебникова хоботом.

Знал ли Велимир, что хобот пушки — это её хвост? Трудно сказать. Вот словесное изображение артиллерии на марше.


‹...› во время бурной войны, все копыта коней которой
и колёса тяжёлых пушечных станков призраками прошли через моё сердце
за два года до вещественной бытовой войны
‹...›
[Записки из прошлого], 19.10.15

Краткое повторение пройденного. Найдите ошибку в предложении:

„Из-за хаты показался хобот немецкого танка.”

Нет ошибки? Оценка кол. У танка не может быть хобота. Потому что танк и есть хобот. Хобот своей пушки.

Правильно следует написать:

„Из-за хаты показалась пушка немецкого хобота”.

Ещё один вопрос. Как называется самая похожая на мамонта наглого пушка? Правильно, единорог. Почему единорог? Потому что на гербе графов Шуваловых изображен единорог. У медного единорога — цельный хобот и полый бивень с жерлом.

Неспроста сия путаница.

Так ведь война и есть безумие. Величайшая путаница в мозгах.


Я давно собираюсь, но всё недосуг написать об одном наладчике человеческого мышления. В 70-е имя его гремело, а сейчас — тишина. Самое время помянуть добрым словом.

Звали наладчика Михаил Анчаров.

Вот краткое изречение, которое этот могучий мыслитель сократовской складки оттачивал на вашем покорном слуге: „Причина всех обликов зла — страх признать себя отходом”.

Четверть века назад я не изволил согласиться с этим. Спорю и по сей день. Но уже не так боевито. Скоро сдамся, наверное.

Потому что отход = хобот. Даль:


Хоботье ср. хоботца ж. кур. орл. смол. охоботье, ухоботье, ухвостье, озадки, относ; мякина, что при вейке хлеба ложится хоботом, хвостом, под ветер от вороха.

В словаре Ожегова переносное значение слова ‘охвостье’ — чьи-нибудь приспешники (презр.). Фашистское охвостье.

Даль, конечно, поспорил бы. Охвостье, равно и хоботье — это мякина, отход. Ожегов согласно кивает головой: мякина — отходы при молотьбе. А Даль ему: приспешники это прихвостни, а не охвостье.

Таким образом, причина всех обликов зла — страх признать себя хоботом.

Это как раз в духе Анчарова. „Хотите, докажу родство слов ‘радость’ и ‘председатель’? ‘Радость’ происходит от ‘рада’. ‘Рада’ — учреждение для принятия решений. Радой руководит председатель”.

Таким образом, причина все обликов зла Войны — страх Войны признать себя хоботом.


Вот они, причиндалы Войны (по восходящей): копьё, пушка, ракета. Каждый причиндал имеет присущий ему хобот. C хоботом-охвостьем пушки всё понятно. У первобытного копья есть хобот? Разумеется. И у современного средства доставки урановых боеголовок — тоже. Но по порядку.

Близ кромки Ледника, где бродили мамонты и прочие хладостоики, трудно было найти подходящую заготовку для древка копья. Первый метательный снаряд — не стрела, выпущенная из лука. Сначала было изобретено копьё. Точнее, дротик (др.-русск. сулица). Копьё отличается от дротика более толстым и длинным древком. В приледниковой тундре жердь для такого древка днём с огнём не найти. Разве что палку, да и то кривую. Изготовление древка Велимир Хлебников изображает следующим образом:


Старик с извилистою палкой
И очарованная тишь.
И, где хохочущей русалкой
Над мёртвым мамонтом сидишь,
Шумит кора старинной ивы,
Лепечет сказки по-людски
‹...›
Каменная баба, 1919

По Далю, извилистая палка = хоботистая палка.

Старик занят спрямлением ‘хобота’ будущей сулицы. Кора ивы шумит, потому что заготовка ошкуривается. На первобытных стойбищах найдены соответствующие приспособления. Старик протаскивает хоботистую палку сквозь проушину в здоровенной “игле” из кости мамонта, вбитой в землю. Кромка проушины заострена, подобно согнутому кольцом лезвию рубанка.

Древко сулицы становился пусть немного, но ровнее. При прочих равных условиях меткость броска возрастёт. Подозреваю, что жильцы избушки на мамонтовых черепах догадались об уязвимом дыхале.

Хобот современных средств доставки урановых боеголовок — сопло ракетного двигателя. Кривизна поверхности рулей просчитана и вылизана до предела. Рули виляют строго на заданные углы.

Таким образом, все “прорывные” виды вооружений, в т.ч. современные, сопрягаются с вымершим тысячелетия назад мамонтом через ‘хобот’.

Поэтому мамонт наглый (гнусный) — это Война.

В 1913 году Хлебников написал стихотворение «Война — Смерть». Восхитивший Маяковского железавут — оттуда.


Железавут играет в бубен,
Надел на пальцы шумы пушек.
Играя, ужасом сугубен,
Он мир полей далеко рушит.

Бубен — главная принадлежность шаманского камлания.


Шаман берёт рукою бубен
И мчится в пляске круговой.

Шаман и Венера. 1912

     Коренное население этих мест не сохранило исторической памяти о мамонтах. Для них мамонт — это страшный подземный зверь. Предание о гибели целого рода из-за мамонтового бивня известно по всей тундряной Якутии. Эти люди зимой прикочевали на одно из озер, чтобы заняться там подлёдным ловом рыбы, и увидели торчащий посреди озера огромный мамонтовый клык. Они стали рубить его, клык шевельнулся, лед треснул, и все люди ушли на дно. Считается, что встреча с мамонтом опасна, не приносит удачи, — вот почему в этнографических коллекциях сибирских народов так мало мамонтовой кости. Однако определенная категория людей пользовалась грозными и опасными мамонтовыми качествами. Это были шаманы. У многих народов северной Сибири  мамонт считался самым “лютым” духом-помощником.  Из мамонтовой кости делались шаманские подвески, колотушки для бубна, а у легендарных шаманов сам бубен был изготовлен из мамонтовой кости. В шаманском мире мамонт нередко воспринимался огромной рогатой щукой.
www.ethno-online.ru/text/text2.asp

Многозначительное совпадение шума пушек, бубна и лютого духа, т.е. нечистой силы, — мамонта.

Якут, надо полагать, не станет внутренне сопротивляться поименованию мамонт наглый (гнусный).

Ещё до Первой Мировой некая гуцулочка у Хлебникова “путает” ведьму (т.е. разновидность нечистой силы) Маву с отрядом пушкарей!


И красносумрачный мешок
Торчит, из мяса и кишок,
И спереди, как снег, бела она,
А сзади кровь, убийство и война.

‹...›
Но кто там, дева или Мава?
Когда уйдёт, — тогда скажу.
Сейчас, солодка, не знаю, право:
Сейчас её не разгляжу.
Но, солодушка, взгляни:
Час смятенья и тревоги!
Все спасайтесь, легини,
Пушкари на той дороге.

‹...›
Согнулись речки ходари
Под сильным топотом отряда.
В деревню едут пушкари:
Зачем? К кому? И что им надо?

Гевки, гевки, ветра нету ‹...› 1913

Витые (хоботистые) кишки сзади ведьмы и хобот, задник пушечного станка: мамонт Даля!

Прекрасная en face, жуткая profil  Ведьма-война двусмысленна, т.е. особенно сильна.

После окончания Мировой бойни (Когда уйдёт, — тогда скажу) сытая трупьём Мава-отряд пушкарей раздулась в исполинскую Войну-Великаншу:


Ах, Мава в шкуре мёртвых войск,
Великая по-свойски!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Хорошенькоокая Вила — свобода,
А Мава — война мировая.

Что делать вам. 1922

Ма-Ва = Мировая Война. Мава-мамонт. Сугубая гнусь. Неодолимая?

То-то и оно, что нет. Маятник: мировая война Мава уступает место Виле. Свободе. «Вилой и Лешим» Велимир гордился как сбывшимся пророчеством: Владимир Ильич Ленин. Горькая чаша свободы.

А вот и пророчество о перерастании мировой войны, т.е. мамонта наглого, в вооружённое восстание, гражданскую войну:


Кто волит, чтоб чугунный обод
Не переехал взоров ласточки,
Над тем качнулся зверский хобот
И вдруг ударил с силой вас тоски.
И бьёт тяжелою колодою
Он оглупевшего зверка,
И масти красною свободою
Наполнят чашу, пусть горька.

Одетый в плащ летучих раб... 1916

И последнее. Копьё, которым грозит мировой войне Велимир Хлебников — это он сам:


Песня — ты наконечник из звука жизни копья.
Там же



      содержание раздела на Главную