В. Молотилов

Красотка



Продолжение. Предыдущие главы:


15. Капля молока

Вот и появился повод поупражняться в честности.

Наконец-то. Можно, конечно, и дальше нахлобучивать на предков свои домыслы. Если предки воображаемые, то можно. Не жми каменную десницу — и обойдётся.

А если предки не взаймы, а в крови? Выйдет «Пружина чахотки», самое жуткое произведение Велимира Хлебникова. Поэтому измышляй, да знай меру. Ври с оглядкой.

Сосредоточенность и здравый смысл, вот чего тебе недостаёт. Не умеешь отделять зёрна от плевел, овнов от козлищ. Надо учиться сосредоточенности у насекомых. Клещ всегда нацелен на главное в жизни. У червей перенимать здравый смысл. Бычий цепень делится не мировоззрением, а в целях размножения.

Всем нам недостаёт сосредоточенности и здравого смысла. Всем, кто воспитан от сосцов матери. Млекопитающим.

Взять быка, например. Самоуглубленный, величавый. Не игрун. А помашут красной тряпкой — тотчас отвлекается от мыслительной деятельности на детские догонялки. Впрочем, с быка спрос невелик — не венец млекопитания:


млекопитающеебелкижирмолочный сахар (лактоза)
самка северного оленя10,919,73,6
самка овцебыка10,9–12,98–12,43,6–4,2
самка яка5,66–105,3
женщина1,54,56,5
корова3,34,04,6

Велимир Хлебников, тот вполне сознавал, какой с него спрос: Мне много ль надо? / Коврига хлеба / И капля молока. / Да это небо, / Да эти облака!

Кому многое дано, с того много и спросится. А если тебе даны 1.капля; 2. коврига, что с тебя взять? Степеняшку взять, и то хлеб. Детишкам на молочишко.

Так и относятся. Поэтому и нет целокупного, всеохватного подхода к Велимиру Хлебникову. Подхода на уровне зеркального волоса-небоскрёба и каждой скважины города тела («Я и Россия», 1921). Собрание сочинений да перечень пересечений — предел приближения. И слышать не хотят о широком подходе.

Русским языком им говорят: коврига — вечерних звёзд коврига. Русским языком 10 марта 1919 года сказано: Люблю и млечных жен, и этих, / Что не торопятся цвести. / И это я забился в сетях / На сетке Млечного Пути.

И слышать не желают.


     Ещё раз, ещё раз о запросах Велимира Хлебникова: капля молока в переводе на обыденный язык — частица Млечного Пути Земля, коврига хлеба — Вселенная (видимое вещество Вселенной и квашеное тесто имеют одинаковое строение: ячеистое; по сути, это пена).
     Ковригой называют хлеб, ржаной или пшеничный, испекаемый на подý (без ужатия исходной лепёшки, свободно растекаемое тесто). Внешний вид ковриги определяется 1. содержанием клейковины (в ржаном зерне отсутствует); 2. силой давления бродильных газов (качество дрожжей, длительность брожения); 3. земным притяжением (в условиях невесомости пóдовая сторона хлеба стянется в точку, т.е. коврига станет шаром).
     ‘Коврига’ — далеко не ‘каравай’ (‘кравай’, ‘коровай’ — производное от ‘корова’, вероятно, за сходство с коровьей лепёхой): в некоторых деревнях ковригой называют круглый толстый кусок хлеба, подобный шмату колбасы. Ломтевая нарезка существенно отличается от коврижной, однако, в любом случае, рано или поздно, появляется знаменитая ‘краюха’, она же ‘горбушка’ — краевой кусок, наиболее корковатый. И всё же краюха (большая корка, маленький мякиш) — скорее приложение (довесок пая), нежели „вещь в себе” Канта.
     Сии подробности опущены Хлебниковым в расчёте на осведомлённость книгочеев.
     Наиболее прилежные помнят, что многозначительная коврига (1922 г.) появилась много позже краюшки (корочки хлеба) при неизменной капле молока: Мне мало надо! / Краюшку хлеба / И каплю молока. / Да это небо, / Да эти облака! (1912 г.)
     Это мировоззрение в развитии, а не игра в слова.

Не хотят пожертвовать и толикой досуга, чтобы сосредоточиться на всём слоне, а не на хоботе (словотворчество) или кисточке хвоста (заумь). Запихивают в дальний угол миропонимание Хлебникова, увлечённо роясь в его кухонных отбросах. В черновиках.

Ух ты, сколько вычеркнуто. Давайте восстановим и сравним. Смотри-ка, и этот простоты добивался, внятности. Как Пушкин какой-нибудь. А мы-то думали.

Вот именно: Хлебников добивался простоты и внятности. Он порвал с Бурлюком, когда тот самовольно пустил в оборот его сырьё, заготовки. Ликующий Бурлюк раскопал стоянку первобытного человека: кострище, колотые кости, отщепы кремневых ядрищ. А человек ушёл, унёс миропонимание в другое место.



This aurochs is from around 7500 BC and is one of two very well preserved aurochs sceletons found in Denmark. The National Museum of Denmark.     Вдумываться в простые и внятные слова Явления Природы можно до бесконечности, было бы желание.
     Капля и коврига, а не капля или коврига, например. В неразрывном единстве.
     Если брать их порознь, выйдет голое скотоводство и голое земледелие.
     Выйдут войны римлян и германцев. Тевтоны и белги были скотоводами чистой воды; римляне — преимущественно земледельцами. Никаких вам коров. Ромула и Рема вспоила волчица, а не коза.
     Паёк римского воина состоял из пшеницы или ячменя цельным зерном. Ячмень давали трусоватым, дабы подтянулись. Воины по очереди мололи пайковую пшеницу и пекли хлеб. Ячмень молол и кашеварил лично сам трусоватый, пока не отличится в бою.
     И римляне всухомятку громили всё и вся, без капли молока. Постоянно побивали молочно-спелых германцев, обозные которых гнали крупный рогатый скот на потребу ратникам в рогатых шлемах.
     Но Хлебников неколебимо стоял и против зерно-бобового Рима, и против мясо-молочной Германии. Почему? А вот.
      Говоря по правде, меня смолоду (см. www.ka2.ru/name/mistake.html) занимали не капля и коврига, а небо и облака.
     Эти облака.
     Облака над первобытными людьми.
     Потому что ясное небо Берингиды мало-помалу стало хмуриться.
     Есть предположение, что вместе с облаками появились и предки современных европейцев. C понятным опозданием, как следствие. Сначала осырение неба, а уж потом пастух, пекарь, печатник и тому подобный пользователь World Wide Web.

Пока мы целиком не переключились на деловитых северян Европы (да и восточные славяне отнюдь не созерцатели), пара слов о потребностях и запросах. О капле и ковриге в смысле непритязательности.


     Григорий Сковорода почитал Платона и Пушкина. Платона — за мощь ума, Пушкина — за изящество слога. Говорящая кукла Платона по имени Сократ поучала выдуманных собеседников: „Ни в чём не нуждаться — удел богов. Уменьшая потребности, мы приближаемся к небожителям”.
     Мысль Платона пришлась по душе Григорию Сковороде, и он переложил её на пушкинский лад, предельно просто и потрясающе внятно: „Кому меньше в жизни треба, тот ближае всех до нѣба” (см. http://litopys.org.ua/skovoroda/skov206.htm).

Таким образом, на небе замыкается и пробавление малым, и вселенский размах. Причём Велимир Хлебников настаивает: эти противоположности сходятся там в пасмурную погоду: наличие облаков обязательно.


Когда я был маленький, никак не мог уразуметь, кто такие млекопитающие. Манная каша на молоке — это же питание. Поэтому млекопитающиеся. Девочки, те, наверное, сразу правильно выговаривают.

Если честно, я до сих пор уверен, что латинское ‘mammalia’ — это про животных, а не про людей.

Молоко мне всегда была по душе. Пил и пью с удовольствием. Но ещё в детском саду я знал мальчика, у которого после него постоянно были неприятности.

Разные расы, оказывается.

Цвет кожи значения не имеет. Раса зверобоев и раса скотоводов. Первобытные пастухи крупного рогатого скота (подлинные скотоводы, не в обиду чабанам будь сказано), волею судеб перейдя в разряд земледельцев, не способны задавить в себе пристрастие к молоку (sympathy to milk). Первобытные зверобои, паши они землю хоть тысячу поколений спустя отказа от охоты, так и остаются зверобоями: цельное молоко у них не усваивается. Усваиваются только его производные: сыр („Сыр — труп молока,” — ошарашивал парижан Дж. Джойс), кумыс, йогурт. А первобытные скотоводы (отважные укротители крупного рогатого скота), cотни лет притворяясь хлеборобами, пьют и пьют цельное молоко.


Высосал из пальца, глазом не моргнув. Ну ты и враль. Врёт и не смеётся. А что такого особенного. „Над вымыслом слезами обольюсь”, — обещал Пушкин в рассуждении пожить. Вымысел и враки — одна и та же ложь, не так ли. Не так. Русский язык, взятый во всей полноте, тому порукой: враки суть речь как таковая, ибо ‘врати’ переводится с древнерусского ‘говорить’.


Всё это я накудесил, чтобы внедрить вам в подсознание смутный образ быка. Враками подготовить к восприятию правды. Неспроста эти рогатые костяки, вот именно. С ходу врезаются в память. Я облеку их плотью, дайте срок. Замычат взаправду.

Сразу предупреждаю: правда будет горькая, но не скучная. Порхающее изложение важных вещей. Как бы резвяся и играя. Громоотвод вполне уместен, вполне.


Почему мы так любим затейливые речи? Лично меня любые зрелища вгоняют в сон, я оживаю лишь во время беседы. Степенный обмен мнениями, летучая перепалка — не суть важно. Хотя бы с самим собой, за неимением лучшего.

Ибо зрелища — потреба плебеев, а затейливые речи — царское дело.


     Велимир Хлебников упразднил за ненадобностью ‘режиссёра’: его указуй перевирает враки сочинителя ничуть не хуже. Изумительное словцо. А вот смести с лица русской земли ‘театр’ не удалось. Почему?
     Задуман чертог созерцания созерцог, но слышится ‘цуг’, ‘эрцгерцог’, ‘зельц’ и т.п. чужеродные сочетания звуков (чуждые чарам, по меткому замечанию Бальмонта), вот почему.
     Внедрить вместо ‘кино’ какое-нибудь ‘созерцалово’ ещё куда ни шло, но созерцог никуда не годится, на мой взгляд.
     Что ‘театр’, что ‘созерцог’ — оба хуже.
     Ибо ещё со времён царя Гороха у нас в ходу слово ‘позорище’. ‘Торжище’, ‘вместилище’, ‘блудилише’ и т.п. — место обмена и обмана; помещение для совместного распития вино-водочных изделий; площадка для прогулок и т.п. Срамотища на позорище — вот это по-русски.

Итак, затейливые речи. Пушкин предполагал не только над вымыслом слезами облиться. Он замышлял побег в обитель дальнюю трудов и чистых нег и ещё кой-какие предприятия. Истину царям с улыбкой говорить, например.


      Ему завещал это предприятие Державин, когда благословлял, сходя во гроб.
      Всенепременно, сказал старик, доведётся тебе беседовать с царями, Пушкин, всенепременно. Обещай мне вот что. Первое: никогда не лги царю. Второе: ни слова без пристойной улыбки. Дай слово чести, а то не будет моего тебе благословения. И Пушкин дал слово чести.

Слово не воробей, а воробей не живёт в клетке. Значит, слово — живёт. Теперь понятно, где надо держать слово. А раз так, то изящная (то есть мнимо-простая и обманчиво-доступная, см. иносказание Хлебникова „Мне много ль надо?”) словесность есть наилучший способ воспитания царя в голове. Наследника престола, потом самодержца. Обосновать?

Пушкин оттачивал умение истину царям с улыбкой говорить на воображаемом собеседнике, нечаянно возвышая его. И что же? „Сегодня я имел удовольствие говорить с самым умным человеком России,” — отзыв Николая Павловича на ряд бесспорных истин, озаряемых пристойной улыбкой. Как то: „Воды глубокие / Плавно текут. / Люди премудрые / Тихо живут”. Или: „Ты сам свой высший суд; / Всех строже оценить сумеешь ты свой труд. / Ты им доволен ли, взыскательный художник? / Доволен? Так пускай толпа его бранит”. И тому подобное.

Попытка была одна-единственная, без ощутимых последствий. Истец не проснулся вельможей в случае. Зато не воспрянул ото сна в темнице. „С паршивой овцы хоть шерсти клок, — рассудила Арина Родионовна, — не в коня корм”.


      — Дадут — в мешок, не дадут — в другой, — поддакну я старушке. — Царь и народ — всё в землю пойдёт.

Можно и дальше сыпать пословицами, но лучше глянуть правде в глаза: как ни крути, приуготовления Пушкина отнюдь не возымели чаемых плодов. Обманулся в ожиданиях. Труды его втуне.

Cмотря что понимать под плодами. Если человек вздумает поучать меня с надмением или постной рожей, то есть без улыбки признания неполноты своего обладания истиной, я сочту себя оскорблённым. Вот в какие чертоги всадил меня Пушкин.

А его спихнули с парохода современности. Зловредные шалуны спихнули с парохода современности.

Зловредные шалуны спихнули, а благонамеренные — спасли.


     Дело было так. Бронзовый Пушкин совершенно не умел плавать и камнем пошёл на дно. Плюх — и нет Пушкина. Кручёных корчится от смеха, дрянь такая.
     И тут случилась досадная для Бурлюка притча: Велимир Хлебников дал ему хорошего пинка под зад. И сиганул в воду. Все опешили. Духов день, купаться рановато. Главное — в шубе. Почему бы не скинуть, если решил освежиться.
     Минут десять прошло — нет и нет Хлебникова. Лившиц как заорёт: „Задний ход, гады!” Кулаки у Лившица вон какие. Дураков нет. Дали задний ход, потом стали на якорь.
      Проходит час, проходит другой. Три часа прошло. Делать нечего, спустили лодку. Маяковский тычет багром туда-сюда. Слёзы ручьём: сильно любил Хлебникова.
     Вдруг вода с шумом раздалась — вынырнул-таки. Отфыркивается. Тихонько поплыл.
     И вот Хлебников бережно выволокивает утопленника за кудри на бережок.
     Искусственное дыхание и прочие меры спасения на водах.
     Хлебников только прикидывался отрешённым от мирской суеты, он всё на свете знал и умел: живёхонек Пушкин. Смеётся. И как пошёл истинами шпарить. Я, говорит, помню чудное мгновенье и всё такое. Помогает Хлебникову отжимать его шубу: подружились.

Царь у вас в голове или одна пламенная страсть покушать — небесполезно выяснить, что есть улыбка. Не улыбка чеширского кота, а как таковая: противоположность скорбной складке губ. A smile, not a grief. „Смех без причины — признак дурачины”? „Смешно дураку, что рот на боку”? Отнюдь нет. Улыбка есть золотая середина крайностей самовыражения: скулежа и гордежа.


     Даже от проповеди священника я жду истины с улыбкой, а не устрашения. Потому что сказано: Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах.
     Велика ваша, проповедники истины, награда на небесах. И вы смеете поучать без тени улыбки. Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное.
     Лично я слова Спасителя толкую на пушкинский лад: приближение к истине — само по себе радость и веселье.

„Ты царь: живи один. Дорогою свободной / Иди, куда влечет тебя свободный ум, / Усовершенствуя плоды любимых дум...”

Плоды любимых дум очень далеки от совершенства. Но ветер шевелит листву, и в этом надежда.


Переходим непосредственно к быкам. Возможно, половина из них коровы, даже наверняка. Ну и что. Коровы не считаются, в зачёт идут одни быки. Обычай. Мамонт, носорог, олень, бизон, буйвол, зубр, лев — строго мужской род. Если не лгать, а говорить горькую правду языком науки, никакой коровы нет, а есть бык — ‘Bos’.

Одним из первых это понял Гёте.


     С кем только не сопрягают Велимира Хлебникова, только не с Гёте. Величайшее упущение. Гёте потряс меня не «Фаустом», а научным прозрением: череп — это разросшийся позвонок. Он и разросшимися позвонками быков занимался, этот неописуемый трудяга Иоганн Вольфганг Гёте.
     Хорошее имя Вольфганг, замечу в скобках. Велимир Хлебников не покушался на имена собственные, и правильно делал. Имя Вольфганг весьма доказательно в разрезе индо-европейского единства, ничуть не хуже имени Гангадхар. Иоганн Вольфганг Гёте, Бал Гангадхар Тилак. Делаю зарубку на память.

      Гёте посвятил более сорока лет изучению окаменелостей (“петрифактов”, как он их называл). 1 июня 1821 года герцог Карл Август прислал ему скелет первобытного быка, найденный в одном из торфяников Тюрингии. Гёте пришёл в восторг от замечательной сохранности костяка. Недавно подобная находка была сделана в Штутгарте, и это навело на Гёте на мысль написать сравнительное эссе. Гёте, по совместительству главный хранитель Йенской зоологической коллекции, отослал туда кости, отдав распоряжение немедленно смонтировать их, восполнив отсутствующие части деревянными по аналогии со штутгартскими или даже с костями домашних животных, если требуемых не окажется ни тут, ни там.
     Вскоре костяк был собран, и 6 сентября 1821 года его лицезрел герцог, который, по словам Гёте, остался очень доволен этим экспонатом, да и Музеем Остеологии вообще.
     Одновременно с этими работами Гёте произвёл успешные раскопки в том же торфянике: были найдены останки ещё одного быка, которые тоже перевезли в Йену.
      Для сравнительного эссе Гёте приобрёл череп венгерского быка, а также воспользовался описанием окаменелого черепа быка из Вогтланда.
      Для исследовательских целей он купил приспособление, которое скотоводы используют для управления ростом рожков телят.
      Эссе «Окаменелость быка» было написано в конце апреля 1822 года, за 40 лет до «Происхождения видов» Дарвина. Здесь впервые высказана мысль о том, что рогатый скот “эволюционирует” в ходе одомашнивания. Наибольшее различие между диким праотцем и всеми породами крупного рогатого скота состоит в форме рогов. А этого-то и добивались древние селекционеры, формируя стройные, изящные — и при этом менее опасные для себя — рога у своих питомцев: не вперёд, а вверх и в стороны.
www.phyletisches-museum.uni-jena.de/en/fossiler_stier_en.html
(перевод мой. — В.М.)

Нет, рога вразлёт не менее опасны, чем рога-вилы. Гораздо уютнее бык с бодалами вроде кепки козырьком назад, как у буйвола. В дикой природе такого не бывает, но терпение и труд всё перетрут.

Очевидно, тибетские скотоводы более настырны, чем их собратья из Голландии. Или на пару тысячелетий дольше помыкают своими быками.

Вот именно — быками. Научная кличка яка Bos grunniens (Bos mutus). Доподлинный бык (‘Bos’ can be divided into four subgenera: ‘Bos’, ‘Bibos’, ‘Novibos’, and ‘Poephagus’), а не сомнительный овцебык (Ovibos).

Як справедливо считается высокогорным животным, но неплохо чувствует себя и на равнине. Особенно, если пасётся там смолоду. Вероятно, предков яка просто вытеснили в горы. Кто или что?

А кто или что вытеснил медведя во льды, сделал пловцом и ныряльщиком? Более мощный хищник (stronger predator)? Или погодные условия (change of a climate)? Мамонта 126 тысяч лет назад гнали на север отнюдь не лев, росомаха, волк или человек. Его вообще никто никуда не гнал. Северный исполин неизменно появлялся там, где возникали пастбища, и уходил, когда пропадал подножный корм. Корма в Заполярье вдоволь — мамонт процветает; пажити превращаются в топь — ложится костьми.

Тибет весьма удалён от Таймыра, но только в горах ещё можно напороться на рога дикого яка. Их кончики направлены туда же, куда и 20 тысяч лет назад, когда яки паслись на семидесятой широте и выше. И хвост у дикаря существенно отличается от вялого опахала домашнего яка. Гораздо более бычий, бичеобразный хвост.

Былое присутствие яка в Берингиде (включая Аляску) надёжно доказано, поэтому я присоседил его к мамонту на заставке. Вот рога так рога: настоящий Bos primigenius, первобытный бык.


Памятливый читатель уже устал недоумевать, с какой стати я шарахнулся от острова Жохова к Хлебникову и Пушкину.

Не шарахнулся, а почтил вниманием.

Стараюсь им подражать, вот и почтил. Основательные люди были Хлебников и Пушкин, никогда не суетились. Не зная броду, не лезли в воду. Хлебников, например, шёл к «Доскам судьбы» через три войны. Пушкин изрядно потрудился над рукописью о трудах и днях Петра Великого, безвозвратно утраченной. Речь не об утрате, а о честности: вникни в самодержавие, а уж потом высмеивай.

А Гёте? Сначала хотел схитрить, недостающие рёбра у краснодеревщиков заказать. Они нагнут, а мы впарим. Авось герцог не заметит.

Дело не в герцоге, а в честности. Честность в науке выше благочестия в кирхе. И Гёте нанимает землекопов на свои кровные. Осушите, говорит, всё болото — нужно то-то и то-то. Ребро — Einen Eimer des Bieres, бедро — ведро. И всё откопали. Образцовая преданность науке, не говоря о здравомыслии. Умнейший человек Германии.

Идя к цели, мы блуждаем в дебрях или потёмках, набивая шишки и синяки. Есенин, хоть и пьяница, дело говорил: „Ничего, я споткнулся о камень, / Это к завтрему всё заживёт!” Хотите глянуть на синяки-черновики? Извольте: cправа отвергнутая мной заставка к этой главе. Мамонт с яком — не от хорошей жизни. Подробности ниже.

Знакомая вам карта Новосибирских островов и коряга сверху. Индигирка вынесла на отмель. Круглая дыра от сучка. Ещё два не выпали, торчат.

Не коряга, а бумеранг. Окаменелый череп Bos primigenius с Британских островов. То есть я швыряю быка-праотца с Жохова (избитый приём, самоповтор: кончик рога указывает на остров) в первобытную Англию. Такова задумка. Шапками закидаем. То бишь новосибирскими черепами („В довольном расстоянии от берегов на возвышенных местах находили лошадиные, буйволовые,  бычачьи  и овечьи головы и кости в великом множестве, по коим должно заключать, что сих животных были здесь целые стада”, см. www.ka2.ru/under/fobos_battle.html).

Не тут-то было.


     Жители Британских островов пьют молоко уже в течение 6.000 лет. Именно такой вывод сделали ученые на основании химического анализа фрагментов древней глиняной посуды. А это значит, что древние люди держали скот не только ради мяса и шерсти. Ранее существовала единственная гипотеза о том, что одомашнивание коров, овец, коз и свиней произошло только из-за мяса, которое они давали, однако до сих пор не было никаких доказательств, что скот использовался и для получения “вторичных продуктов”, включая молоко.
      Был проведен анализ глиняной посуды, вероятно, используемой на кухне и взятой из 14 мест стоянок древних людей времен Неолита, а также Бронзового и Железного века: исследование доказало, что производство различных молочных продуктов было широко распространено в эти давние эпохи развития человечества. Результаты труда ученых опубликованы сегодня в Вестнике Национальной Академии Наук.
      Исследование абсорбированных органических остатков на глиняной посуде было проведено путем спектрометрии, газового хроматографического изотопного анализа в университете Бристоля, группой ученых под руководством Ричарда Эвершеда. Хотя липиды молока химически близки по структуре к липидам мяса, их изотопный баланс отличается углеродом-12 и углеродом-13, что и показали тесты.
www.sati.archaeology.nsc.ru/Home/news/?kind=7&id=2894
Источник: 28.01.2003 MIGnews.com

Как себя не похвалить: вовремя спохватился. С какой такой радости англичане пьют молоко 6.000 лет подряд? Почему именно англичане? На острове Крит полно минойских черепков, и все со следами оливкового масла, виноградного вина, битума или мёда. Культ быка, но сыр делают из козьего молока. Le fromage est le cadavre du lait. Почему островитяне севера всегда пили молоко, а островитяне юга — до сих пор воздерживаются? И последнее: с какой такой радости северяне пьют его вообще?

Because they deformed. Потому что уроды.

В прямом смысле слова, не оскорбительном. То есть не как все. Незаурядные. Уродство есть яркое отклонение от образца, от обыкновения. Обыкновенно млекопитающие, достигнув определённого возраста, молоко пить уже не могут.


     При переходе на самостоятельное добывание пищи большинство детёнышей млекопитающих прекращает вырабатывать лактазу, фермент для гидролиза лактозы, после чего перестаёт усваивать последнюю.
     Прекращение выработки лактазы при отнимании от груди и непереносимость молока взрослыми преобладает у населения Азии и Африки. Однако, часть землян, особенно выходцы из северной Европы и Скандинавии, усваивают лактозу в массовом порядке. Эти люди продолжают пить молоко всю жизнь.
      Историческая экология и пространственное распределение усвоения и непереносимости лактозы взрослыми десятилетия занимают генетиков и пищевых экологов. Генетические свидетельства доказывают, что лактазный полиморфизм возник недавно (5.000–10.000 лет назад) и стремительно распространился вследствие мощного положительного отбора.
     В настоящее время лактазная устойчивость простирается далеко к северу и югу от предполагаемых областей её происхождения. Подобно мозаике, в Африке и на Ближнем Востоке лактазо-стойкие (LA) народы живут бок о бок с неусваивающими лактозу (LM) народами.
      Ведущая гипотеза, которая объясняет географическое распределение LА и LM взрослых, такова: переваривание лактозы даёт большое преимущество лактаза-стойким фенотипам в областях, где молоко надёжно доступно в течение всей взрослой жизни, то есть где молоко пьют постоянно. Это “культурно-историческая гипотеза”.
     Она не отвечает на главный вопрос: почему где-то пьют молоко, а где-то — нет? ‹...›
www.ethology.ru/english/?id=83
перевод мой — В.М.

У человеческого детёныша сначала вырастают временные зубы. Как они называются? То-то и оно. И неспроста. Как только у ребёнка зашатался первый молочный зуб, он должен перестать усваивать материнское молоко. Должен и обязан. Так предназначено природой. И в этом великий смысл: ни в коем случае нельзя допустить, чтобы старшие братья отпихивали сосунков от маминой тити. Иди собирать гусениц или охоться на тараканов.

А северяне пьют молоко до глубокой старости. Разве что перейдут на обезжиренное по совету врача. Удалить жир дело нехитрое, но сахар-то остаётся. Молочный сахар, лактоза. А северяне её взахлёб усваивают, вопреки запрету матери-природы. Уроды. То бишь незаурядные.

И я незаурядный. Не как медведь, кит и или китаец. А мой сосед по горшку в детским саду — не северянин. Мальчик, у которого молочный сахар не усваивался. Я насмотрелся на плачевные итоги. Понаехали тут. Мозаика народов. Молоко им не еда.

Предыдущая врезка есть мой выборочный перевод замечательного исследования двух любознательных людей, мужчины и женщины. Как обычно, дадим слово и другим толмачам.


     A new Cornell University study finds that it is primarily people whose ancestors came from places where dairy herds could be raised safely and economically, such as in Europe, who have developed the ability to digest milk.
      On the other hand, most adults whose ancestors lived in very hot or very cold climates that couldn’t support dairy herding or in places where deadly diseases of cattle were present before 1900, such as in Africa and many parts of Asia, do not have the ability to digest milk after infancy.
     „The implication is that harsh climates and dangerous diseases negatively impact dairy herding and geographically restrict the availability of milk, and that humans have physiologically adapted to that,” said evolutionary biologist Paul Sherman, a professor of neurobiology and behavior at Cornell. „This is a spectacular case of how cultural evolution — in this case, the domestication of cattle — has guided our biological evolution.”
     Although all mammalian infants drink their mothers’ milk, humans are the only mammals that drink milk as adults. But most people — about 60 percent and primarily those of Asian and African descent — stop producing lactase, the enzyme required to digest milk, as they mature. People of northern European descent, however, tend to retain the ability to produce the enzyme and drink milk throughout life.
      Sherman and former Cornell undergraduate student Gabrielle Bloom, now a graduate student at the University of Chicago, compiled data on lactose intolerance (the inability to digest dairy products) from 270 indigenous African and Eurasian populations in 39 countries, from southern Africa to northern Greenland. Their findings will be published in a forthcoming issue of Evolution and Human Behavior.
      On average, Sherman and Bloom found that 61 percent of people studied were lactose intolerant, with a range of 2 percent in Denmark and 100 percent in Zambia. They also found that lactose intolerance decreases with increasing latitude and increases with rising temperature, and especially with the difficulty in maintaining dairy herds safely and economically.
      A major challenge in interpreting the data, Sherman noted, was to resolve the puzzle that about 13 lactose-tolerant populations live side-by-side with lactose-intolerant populations in some parts of Africa and the Middle East.
      „The most likely explanation is nomadism,” Sherman concluded. All 13 of the populations that can digest dairy yet live in areas that are primarily lactose intolerant were historically migratory groups that moved seasonally, Sherman said. Their nomadism enabled them to find suitable forage for their cattle and to avoid extreme temperatures. „Also, the fact that these groups maintained small herds and kept them moving probably reduced the pathogen transmission rate.”
      According to the National Digestive Diseases Information Clearinghouse, some 30 million to 50 million Americans are lactose intolerant, including up to 75 percent of African Americans and American Indians and 90 percent of Asian Americans. Common symptoms include nausea, cramps, bloating, gas and diarrhea that begin about 30 minutes to two hours after eating or drinking foods containing the milk sugar lactose. The use of lactase enzyme tablets or drops or lactose-reduced milk and similar products can help the lactose intolerant digest dairy products.
      Sherman’s study concludes that adults from Europe can drink milk because their ancestors lived where dairying flourished and passed on gene mutations that maintain lactase into adulthood. The research, he said, is an example of Darwinian medicine, a new interdisciplinary field of science that takes an evolutionary look at health, and considers why, rather than how, certain conditions or symptoms develop. Sherman, for example, recently investigated why spices are used and why morning sickness occurs.
      „Both appear to serve an important function to protect the individual,” Sherman said. „Spices contain antimicrobial compounds, and they may be used to destroy food-borne pathogens, especially in hot climates. Nausea and vomiting early in pregnancy also may protect women and their embryos from food-borne pathogens and other toxins.”
      A Darwinian medicinal view complements traditional medicine, Sherman said, because if researchers can better understand why a symptom occurs, such as a fever, runny nose or allergy, they can better evaluate whether it is best to eliminate or tolerate it.
http://www.sciencedaily.com/releases/2005/06/050602012109.htm

Вы давно раскусили мои приёмчики, не так ли. Нужно пристойно разместить наглядные пособия, и он предоставляет слово иностранцу. Показуха, втирание очков. Потому что налицо минутная пауза, не более того: переводить всё равно никто не ринется.

Я больше так не буду, честное слово. Буду по-другому.

Весёлый Роджер, череп с костями. Череп над картой острова сокровищ, кости отдельно. Почему? Остров тот, а череп — не тот, поэтому. Бык, но не из нашего стада. Нужен Bos primigenuis, предок симменталок и серой степной породы, а это Вison antiquus, пращур зубра.

Ещё раз: „В довольном расстоянии от берегов на возвышенных местах находили лошадиные, буйволовые,  бычачьи  и овечьи головы и кости в великом множестве, по коим должно заключать, что сих животных были здесь целые стада”, — докладывают начальству Пшеницын и Санников, первопроходцы Новосибирских островов. Восточнее коих я поселил своих предков и заставил бродить по брюхо в траве их тучные стада. Крупный рогатый скот, прекрасные коровы (комолые не казались и не кажутся нам прекрасными).


Я же не знал, что бизоны — тоже быки. И что буйволы — не быки, я тоже не знал. На Ляховских и на Котельном нéсметь рогатых черепов, что вам ещё надо. Непреложное доказательство правоты Бал Гангадхара Тилака.

Оказывается, бычачьи головы Новосибирских островов — это черепа ископаемого бизона, сподвижника мамонта в удобрении пастбищ Берингиды. А бизона невозможно одомашнить. Да и зачем. Эвона горб какой. Вся сила в загривок ушла, на вымя не осталось. Скошенный зад степного бегуна. С таким крестцом далеко соху не утянешь. Бесполезный бык этот Вison antiquus. Дичь, а не скот.

Молодняк овцебыков так и льнёт к руке скотовода, дикий як позволил человеку отогнуть рога остриями назад, а вот бизонов приручить не удалось. Разговорчики про горб и крестец — басня «Лиса и виноград». Отличная мясная порода. Предельно неприхотлив. Жаль, что так получилось. И то сказать: канарейка заливается в клетке, а синица разбивает себя о прутья до смерти. Природа не терпит однообразия, быки — не исключение.

Нет, вы не все мои заморочки изучили. А то бы переглянулись понимающе: ага, в дело пошёл як. С бизоном не выгорело, так он яка нам подогнал. Следующее изображение будет дойка ячихи, как пить дать.

Дойка уже была — там, где мой перевод статьи Пола Шермана и Габи Блум. Ба! я же расстался с ними по-английски, не прощаясь. Большое свинство, на взгляд восточных славян. Да есть ли во мне хоть капля русской крови? А вот проверим.


from «Dairying barriers affect the distribution of lactose malabsorption»
by P. Sherman and G. Bloom
(Department of Neurobiology and Behavior, Cornell University, Ithaca, NY, USA)
population, territorylactose malabsorption (LM)ages
Afghan–Pushtun, Afghanistan0.7918–60
Afghan–Uzbek, Afghanistan118–60
Indians and Eskimos, Alaska0.94adults
Australian whites, Australia0adults
Brazil–caucasoid0.4520–52
Brazil–Negroid0.8520–52
Brazil–Mongoloid120–52
British, Britain0.0511–88
Jews in Britain0.8adults
Bantu, Cameroon1adults
Indians in Canada0.93adults
Czechs in Canada0.18adults
Han (chinese)–general, China0.9217–35
Danes, Denmark0.02adults
North Sinai Egyptians (Nomadic), Egypt0.11adults
Egyptian fellahin, Egypt0.9316–75
Finns, Finland0.17adults
Swedes in Finland, Finland0.08adults
Germany–North0.06adults
Germany–NW0.088adults
Germany–south0.136adults
Germany–East0.224adults
Eskimos, Greenland0.9418–60
Irish, Ireland0.0416–68
Italians, Neapolitans0.8427–70
Punjabis, Sindhis, Baloochis, Pathans (Pakistan)0adults
Polish, Poland0.3616–59
Khants, Siberia0.86914–57
Indians in Bombay, India0.24adults
Indians in Hyderabad (Deccan), India0.61adults
Iranians, Iran0.8620–25
Japanese, Japan0.73adults
Austria (west)0.15adults
Austria (east)0.25adults
Hungarians–west, Hungary0.2817–39
Hungarians–east, Hungary0.2917–39
Arabs (Saudi Arabia), urban0.13adults
Arabs (Saudi Arabia), bedouins0.14adults

Я воспроизвёл далеко не весь перечень Шермана и Блум (270 единиц), но восточных славян уж точно оставил бы. Но их нет.


     Рука Москвы? Загубили вятских бурёнок — наладим ввоз powder milk from Texas. Нельзя допустить вздутия цен. Спрячем от янки данные по LM. А лучше — исказим, завысим втрое. Почти никто в России не усваивает лактозу. Нам просроченного порошка вашего даром не надо.
     А Габи Блум возьми да и раскуси блеф кремлёвских мудрецов.

Поэтому и нет восточных славян в её перечне. Ханты (Khants, Siberia) с точностью до десятых долей % есть (странноватая дотошность, не заказная ли?), а русских вообще нет. То есть нет восточных славян, разбавленных угро-финнами и тюрками.

Впрочем, югославов тоже нет. Одни западные славяне — чехи и поляки.

Чехи здорово проявили себя в Канаде, не ударили лицом в грязь: 18% непереносимости молока против 93% у коренного населения.

Но чехи с поляками русским не указ: гаплотип отличается.

Зато гаплотип восточных славян, по Клёсову, совершенно тот же, что и у высших каст Индии (см. www.ka2.ru/under/fobos_north.html), где корова — священное животное. Где предания гласят: для подкрепления сил во мраке и холоде жрецам полагалось коровье масло. Относительно же цельного молока сказано: с добавлением сока травы. Какой травы, не уточняется. Сливочное масло и молочно-растительный напиток ободряли арья ночью длиной в 100 суток, то есть на 76° с.ш.


Д.б.н. Анатолий Клёсов живёт в США, д.б.н. Жорес Медведев — в Англии. То есть в самом логове млекопитания (4% непереносимости лактозы). Отчего не выслушать, очень рады.


     Молоко и молочные продукты как важные компоненты диеты характерны прежде всего для европейских народов и для потомков европейских переселенцев в Америке, Австралии и Новой Зеландии. Одомашнивание коз около 9 тысяч лет назад в предгорных районах современного Ирана, а затем и крупного рогатого скота в Месопотамии не было связано со способностью коз или коров секретировать молоко. В районах Ближнего Востока и Северной Африки, где возникли первые сельскохозяйственные поселения, земледелие было орошаемым.
     Домашние животные существовали лишь благодаря их способности кормиться очень бедной растительностью сухих степей или полупустынь, соломой и другими отходами земледелия. Коровы и кастрированные быки использовались главным образом как рабочие животные и как источник мяса и кожи. В Северной Индии, куда крупный рогатый скот (КРС) пришел из Месопотамии, коров начали доить, и они приобрели статус священных животных. Однако молочное скотоводство как особая отрасль сельхозпроизводства и соответcтвенно селекция появились только несколько тысяч лет спустя в северных районах Европы, на территории современной Ирландии, Англии, Дании, Швеции и Финляндии. Обильные осадки и бедная почва, усеянная камнями растаявших ледников, благоприятствовали пастбищному скотоводству.
     Население Китая, Японии и других стран Юго-Восточной Азии, Африки и аборигенное население Южной и Центральной Америки не занимается молочным животноводством до настоящего времени. Практически все люди южных рас, имеющие черную, красную или желтую пигментацию кожи, защищающую их от ультрафиолетовой радиации солнца, теряют в возрасте от 2 до 5 лет способность к образованию лактазы (фермента, расщепляющего молочный сахар — лактозу на глюкозу и галактозу). Потеря поджелудочной железой способности к образованию лактазы генетически программируется у всех пяти тысяч видов млекопитающих.
      На смену лактазе приходит амилаза — фермент для расщепления крахмала. Это морфогенетический сигнал о необходимости перехода от материнского молока к самостоятельному кормлению. У человека гены, ответственные за синтез лактазы, также “выключались” в пeриод выпадения молочных зубов. Однако у большинства европейских этнических групп, имеющих белую кожу без защитной пигментации, и у некоторых кочевых племен Азии (бедуинов–арабов, монголов, казахов, калмыков и некоторых других) вновь появилась способность к усвоению лактозы после детского периода развития как приспособительный признак. Возможность пить молоко давалa северным народам и кочевым племенам преимущество в выживании не благодаря калориям или белкам, а благодаря полноценному набору в молоке необходимых для человека витаминов. Для кочевых племен молоко компенсировало дефицит растительных витаминов группы В и С, тогда как для белых северных рас европейцев оно компенсировало недостаток витамина D, который у южных рас образуется в коже под действием солнечного облучения.
     Витамин D, предохраняющий людей от рахита и остеомаляции (деформация костей из-за нехватки в организме витаминов), по химическому составу относится к производным холестерина. Физиологически витамин D является гормоном, регулирующим обмен кальция и фосфора при формировании костей. У большинства животных этот гормон, названный кальцитриолом, образуется в печени. У человека он образуется из прогормона гидрохолестерина в коже в результате неферментативной реакции, индуцируемой ультрафиолетовым облучением. Ультрафиолетовые и инфракрасные лучи солнечного спектра стимулируют много разных биохимических процессов в кожном эпителии, и синтез витамина D — один из них. У людей, живущих в тропических и субтропических широтах, нет потребности в поступлении витамина D с пищей.
     Образование кальцитриола в коже происходит столь быстро, что 10–15 минут ежедневного солнечного облучения лица или оголенных рук достаточно, чтобы не возникло авитаминоза из-за нехватки витамина D. Дети начали болеть рахитом, а взрослые — остеомаляцией при расселении людей в умеренные и северные широты, где зимой было необходимо защищать тело многослойной одеждой и проводить большую часть времени в закрытых помещениях. Именно в этих условиях возникла потребность получать витамин D с пищей. В прибрежных арктических районах главным его источником стала рыба и морские животные. В районах с сельскохозяйственной экономикой потребность в витамине D в осенне-зимний период обеспечивалась в основном за счет молока, сливочного масла и сыра.
     Археологические исследования ранних поселений людей в Евpoпe в период мезолита и в бронзовом веке обнаруживают явные признаки заболеваний рахитом и остеомаляцией. Молочного скотоводства тогда еще не было, а жизнь в пещерах не способствовала облучению поселенцев солнцем. В течение последующих столетий и тысячелетий польза молока стала очевидной, и происходил отбор популяций по признаку сохранения синтеза лактазы и после окончания материнского кормления.
     Способность усваивать лактозу молока и после выхода из детского возраста — положительный признак, ведь это обеспечивает прочность скелета. Гены для синтеза лактазы сохраняли активность и у взрослых, но в разной степени и у разных этнических групп. В настоящее время эта способность, обозначаемая как Lactase persistence, наиболее высокая у датчан, шведов, финнов, эстонцев и голландцев. У русских, украинцев, поляков, венгров и чехов коэффициент активности генов синтеза лактазы в два раза ниже, чем у скандинавских народов. У итальянцев, греков, французов, испанцев и турок способность к усвоению лактазы в четыре-пять раз ниже, чем у северных наций. Очень низок этот коэффициент у евреев, арабов, иранцев и афганских народов.
     У взрослого населения Японии, Китая, Вьетнама, Таиланда, Индонезии, Африки, аборигенов Америки и Австралии нет способности к усвоению лактазы. Эта особенность цветных рас была открыта сравнительно недавно, так как жидкое питьевое молоко не было до 1960–65 гг. продуктом международной торговли. Неспособность к усвоению лактозы была неверно обозначена как синдром лактозной нетерпимости (Lactose intolerance), хотя именно эта “нетерпимость” является нормальным первичным признаком. У людей, не имеющих активной лактазы в кишечнике, молочный сахар проходит без расщепления в толстый кишечник, становясь здесь субстратом для бурной активности разнообразных кишечных бактерий.
     Молочнокислые бактерии кишечной флоры расщепляют лактозу до молочной кислоты. Другие бактерии расщепляют лактозу и молочные кислоты с образованием уксусной, бутуровой, пропионовой и других органических кислот, а также углекислоты, водорода и метана. Образование газов ведет к вздутию живота, болям в кишечнике, поносу и дегидратации (отщепление воды от химических соединений) организма. Такая же реакция на молоко обнаруживается и у небольшой части европейского населения. В Англии в около 5% взрослых людей лактозная нетерпимостъ чаще обнаруживается у пожилых, чем у молодых.
http://www.2000.net.ua/print?a=/paper/9979

Исчерпывающее высказывание. Ясность полнейшая. Но не истина с улыбкой. Что подозрительно для меня, как вы знаете. И есть основания сомневаться в достоверности, есть. При ближайшем рассмотрении у Жореса Медведева обнаруживается надмение, показатель полузнания предмета.

Во-первых, японцы (73% непереносимости) усваивают молоко лучше афганских пуштунов (79%), иудеев Англии (80%) не говоря о населении Ирана (86%). Казалось бы, жёлтая раса (92% китайцев в возрасте 17–35 лет молоко не усваивают). Казалось бы, ни овец, ни коз, ни коров, ни верблюдиц. Рис и дары моря. В чём дело?


      Дело в том, что у Шермана и Блум нет данных по японцам вразбивку: исконные — отдельно, пришлые — отдельно. Исследователи тут не при чём, они ратуют за всеохватность. Горькая правда состоит в том, что коренное население страны Восходящего Солнца было истреблено или поглощено жёлтыми пришельцами. Туземцев перебили, а их женщин разобрали по рукам.
     Безбородые воины перебили самых бородых на Земле мужчин. Айну (полукровок, в основном) осталось так мало, что и говорить, кажется, не о чем. За них говорит неожиданно высокий % LA в Японии.
     Чтобы не размазывать кашу по столу — бородачи айну тоже из Берингиды, как и высшие касты Индии. То бишь восточные славяне. У айну нет Ригведы, но есть обычай хоронить мертвецов головой строго на север. „Почему бы не на восток, как все люди?”, — спрашивают их. „Потому что мы с севера, что ли”, — отвечают айну.
      Отвечали.

Во-вторых, священные коровы. Вернёмся к надменному полузнанию:


     Домашние животные существовали лишь благодаря их способности кормиться очень бедной растительностью сухих степей или полупустынь, соломой и другими отходами земледелия. Коровы и кастрированные быки использовались главным образом как рабочие животные и как источник мяса и кожи. В Северной Индии, куда крупный рогатый скот (КРС) пришел из Месопотамии, коров начали доить, и они приобрели статус священных животных. Однако молочное скотоводство как особая отрасль сельхозпроизводства и соответcтвенно селекция появились только несколько тысяч лет спустя в северных районах Европы, на территории современной Ирландии, Англии, Дании, Швеции и Финляндии. Обильные осадки и бедная почва, усеянная камнями растаявших ледников, благоприятствовали пастбищному скотоводству.

Жировая плёнка на черепках 6.000-летней давности из Англии вносит сумбур в эти стройные построения — раз, коровы были священными животными арья еще на их прародине, в Заполярье, — два.

Все знают, что такое ‘говядина’?


      Образовано с помощью суф. -ина от общеслав. govedo — ‘бык’, являющегося производным с помощью суф. -edo от несохранившегося в слав. яз. индоевропейского по происхождению ‘говъ’.

Говядина в Индии табу ещё и потому, что коров охраняет лично бог Кришна. Согласно Пуранам и Ведам, Кришна вырос в семье пастухов и получил имя Говинда — защитник коров. Бог Шива тоже благоволит крупному рогатому скоту: он едет на спине быка по имени Нанди.

Шива, Вишну, Кришна. Лично я совершенно запутался. И все многорукие. Или многоимённые. Похвальная предосторожность, замечу в скобках.


     Запретят кришнаитов — те свидетелями Говинды нарекутся. Всё продумано долгими холодными ночами. Не страстная горячка южан, а трезвый расчёт 76° с.ш. Давненько, давненько не вопрошал я вместе с Велимиром Хлебниковым: Вера ума не должна ли родиться вдали от солнца, у льдов севера? Скобки закрываются.

Один борец с мраком Индра не имеет побочные прозвищ. Индра, освободитель коров из плена Валы. Слово Тилаку:


     Я попытаюсь выявить в ведической литературе точные указания на длительность ежегодных саттр — жертвоприносительных церемоний. Эти указания не легендарны по своему характеру, они точны и реалистичны. Известно, что жертвоприношения — это древнейший институт. Обнаруживаемые у народов азиатской и европейской ветвей арийской расы детали проведения этих церемоний сохранялись в строгом соответствии с обычаем и традициями, и жрецы, не умея иногда их объяснить, ссылались на то, что „такова практика, известная с незапамятных времен”. В число подобных ежегодных саттр входит и  “путь коров”  [разрядка моя. — В.М.] — одно из древнейших ведических жертвоприношений.
     Под этими  коровами  понимаются Адитьи, т.е. божества солнечных месяцев. ‹...› В «Айтарейя Брахмане» говорится: „Коровы, желая обрести копыта и рога, проводили некогда церемонию жертвоприношения. На десятый месяц церемонии, в конце пяти сезонов, они обрели рога и копыта ‹...›, воскликнув, что церемония принесла желаемое. А те, кто всё же продолжал церемонию, утратили рога из-за своего недоверия. Таковы безрогие коровы. Но продолжив свои действия и и шестом сезоне, они в конце 12 месяцев все же обрели желаемое. Поэтому коровы так красивы, и все их любят”.
Бал Гангадхар Тилак. Арктическая родина в Ведах.
http://www.ka2.ru/under/tilak.rar

Жорес Медведев совершенно прав: древние насельники полуострова Индостан получили крупный рогатый скот готовеньким, от хараппцев. Bos indicus изображён на печатях Мохенджо-Даро, улики налицо. Поговаривают, что никакого вторжения арья в Индию не было. Сличают печати Хараппы с нынешней любимицей индусов — и отрицают вторжение. Стада коров паслись неподалёку, какое может быть вторжение. Кони арья? Да вы с ума сошли. У европейской лошади 18 пар рёбер, у индийской — 17 (the Indian horse has, like Equus sivalensis, only 17 pairs of ribs; in comparison, the horses of Central Asians, Europeans and Iranians had 18 pairs of ribs). Забудьте россказни о вторжении колесничих и прочие бабушкины сказки.


     Рёбра коней и горбы быков, вот как. Но гаплогруппа брахманов и кшатриев Индии совпадает с гаплогруппой горожан и сельчан российской глубинки. Так было вторжение носителей R1a1 в Индостан или не было? Мы к этому вернёмся обязательно, всенепременно. А сейчас продолжим упражнения в честности — авось в жизни пригодится. Вопрос ребром: если индусы заимствовали крупный рогатый скот от хараппцев, кого доили будущие высшие касты в Заполярье?

В «Айтарейя Брахмане» сказано со всей определённостью: доили  красивых  коров. Ими любовались, обихаживали с удовольствием. Можно ли назвать брыласто-горбатый скот Индии красивым? Нет, конечно. За неимением лучшего, как говорится. На безрыбье и рак рыба.

В Заполярье паслось видимо-невидимо чудовищно горбатых быков, ископаемых ныне Вison antiquus, — вот вам правда без прикрас. Голая правда. Горькая же правда, о которой я загодя предупредил, такова: на Севере диком  не обнаружено костей предка современных коров. Разной степени безобразия бизоны, яки, овцебыки удобряли пажити Берингиды, восхитительный Bos primigenius — не удобрял.


Стыд и позор Тилаку. Хуже того: мёртвые сраму не имут, спрос лично с меня.


Все пули в молоко, брат. Мазила. Со времён Пушкина так и не научились метко стрелять. Ладно, уговорил, — в Берингиде до затопления подножный корм был в невообразимом изобилии, паслись полчища травоядных. Так и быть — разгуливал мамонт и его свита, включая хищников. Одним из них был первобытный человек, наш предок. Отнюдь не вымерший homo neanderthal, а homo sapiens sapiens.


     Могучие неандертальцы долгое время господствовали в Европе и в Азии, однако нога их не ступала в Америке. Материк заселён выходцами из Берингиды, в несколько волн. Что ни волна — люди современного типа, включая кенневикского “европейца”.
     То есть на северо-востоке Евразии в пору заединщины с Аляской (нескольких смычек, по числу вдохов-выдохов Земли) обитали совершенно такие же существа, что и мы.
     Правдоподобно предположение, что их оттеснили туда могучие и умные соперники. Объём головного мозга homo neanderthal (1600 см3) говорит сам за себя, но громче того говорят костные гребни — места приращения сухожилий. Чрезвычайно развиты эти выросты на костях неандертальцев, чрезвычайно. Непомерной силищи было вымершее человечество, невообразимой. Не одолеть в честном бою.

Достоверно известно, что у неандертальцев был неожиданно тонкий, называемый во Франции устричным (la voix comme chez les huоtres), голос. Таковы свойства их гортани, установленные по сочленению каких-то косточек.


     У Велимира Хлебникова тоже был устричный голос. Он его стеснялся, поэтому помалкивал. Да и где взять собеседника вровень.

А у берингидцев голоса были самые разные, включая бас Максима Дормидонтовича Михайлова. Когда Михайлов запевал бойцам на передовой „Чу-у-у-ю  пр-р-р-р-р-р-а-а-а-вду!” Ивана Сусанина, взрывались запалы ручных гранат. Вот какие случаются голоса в гаплогруппе R1a1.

Матёрые северяне, стало быть, молодецким окриком на лету запросто валили сайгака.


Какого ещё сайгака. Вот же она, карта его обитания.
Historic distribution of the Saiga, current distribution.
Не было сайгака на северах, не было.
Ещё как был.
Все врут календари, говаривал Фамусов. Все карты врут, говаривал Меркатор. This map of historical distribution of the Saiga is lies. Сайгак — спутник мамонта, это давно доказано. Более того, этот короткошерстый хлюпик — вящее доказательство бесснежных зим Берингиды. Крошка, зато с хоботочком: ледяной воздух на бегу согревать.
     Я показал эту недостоверную карту с дальним прицелом, любезный читатель. Ружьё на стене обязательно выстрелит, попомните мои слова.

Серенький козлик этот молнией мелькал меж неповоротливых носорогов и овцебыков. Гаркни как следует — сайгак вверх копытами от разрыва сердца. Успевай оттаскивать. Зазеваешься — оприходуют львы. Никакие не пещерные, просто львы. Гиены в Заполярье почему-то не прижились, вместо их орудовали росомахи. Не успеешь освежевать добычу — львы и росомахи тут как тут. Или отдавай козлика, или вступай в бой.

На стороне человека собаки, бывшие волки. Росомахи косолапят в сторонку, недовольно урча; львы усиливают натиск. Дальнейшее довообразите сами. Но и так становится понятно: при таком разгуле хищничества никакого смысла тратить золотое время на бизонов, не говоря о носорогах или мамонте, не было.

Сроки поджимают: солнце не век простоит на небе, глядь — зима катит в глаза. Если племя не успело сделать заготовки впрок, оно обречено. Особенно остро лет 20.000 тому назад стоял вопрос о топливе.

До тех пор, пока риши не догадались: надо собирать кизяк.


     Central Beringida. Незакатное солнце. Загорелые дочерна старики и подростки подтаскивают на кожаных волокушах сухие лепёхи помёта, женщины непрерывно вялят мясо, попутно воспитывая малышей.
     В бездонной синеве заливается жаворонок.
     Мужчины охотятся сутки напролёт. Прилягут на часок — и уходят за добычей. Cобаки бегут рядом. Вся шкура исполосована львиными когтями. Беззаветно преданные бойцы.
     К зиме обочь стойбища громоздятся горы кизяка благовонного; обезвоженные мышцы травоядных надёжно всажены в погреба глубокие. Тепло и сытно будет все 100 суток ледяного мрака. Никакой цынги: знаем какую травку заваривать.

Надменный Жорес Медведев совершенно прав, беда не в белковом голодании: полярной ночью детям зимовщиков угрожает рахит, старикам — переломы нижних конечностей.


     Позарез нужна печень морского зверя, а где её взять. Ни моржей, ни тюленей на вдохе Земли в Берингиде днём с огнём не найдёшь: студёное море круглый год оковано сплошный льдом (кромка его начинается где-то на 80° с.ш.): относительно тёплые воды Pacific Ocean не проникают на север. Ни полыньи на сотни вёрст, ни разводья.
     Рыбий жир? В Индигирке косяками ходит омуль, но заготовлять юколу на зиму риши не догадываются, а подлёдный лов и вовсе не освоили. Про Индигирку вспоминают исключительно во время весеннего паводка: с верховьев на отмели выносит плавник — важное подспорье кизяку, не говоря о строительстве и хозяйственных поделках.
     Омулем, к слову, можно питаться круглый год, совершенно ничего не добавляя к столу. Жители села Русское Устье живут на одном лишь омуле без малого 500 лет. Есть мука — загнут пирог с омулем. Не подвезли — пьют чай с омулем вприкуску. Русские люди в устье Индигирки. И никакого рахита или переломов шейки бедра.
     В омуле есть всё необходимое для полноценной жизни человека, это вам не селёдка. Знай об этом риши — не было бы на Земле коров.

Вон куда он клонит, этот присяжный поверенный Тилака. Именно туда, отцы мои, именно туда: на сильные болезни нужны сильные лекарства. Если бы не крайняя нужда, никаких вам коров на Земле. Давным-давно истребили бы до единой, как морскую корову Стеллера. Молоко же не усваивается. Зато говядина хороша. Сено им ставь на зиму, стойла конопать. Ещё не хватало. То ли дело северный олень.

Молочный сахар — яд для 100% коренного населения Уганды, Замбии, Таиланда, Нигерии, Фиджи, Камеруна и т.д. Совершенно те же последствия 10.000 лет ожидали всех полноценных землян. Выпали молочные зубы — забудь о молоке.

И вдруг находятся добровольные мученики. Сумасброды, мягко говоря. Изопьют молока — и ну мучаться животом, ну загибаться. Яд не смертельный, никто не умер. Отлежатся — ещё криночку холодненького. В третий раз потянет разве что самоистязателя.

Но ведь кто-то же подстрекал древних испить ещё и ещё. Риши подстрекали. Стрекалом называется заостренная палка погонщика тяглового скота, если кто не знает. Мудрецы арья нашли лекарство от рахита и перелома шейки бедра для первобытных насельников семидесятых широт. Догадались — раз, внедрили в принудительном порядке — два.

Только руками разведёшь: дивны дела Твои, Господи. Уму непостижимо. О съедобные зёрна злаков истирали зубы веками, тысячелетиями. Плавный переход к размолу жерновами. Добавим воды в муку. Увлажняли слюной — теперь замесим тёплой водицей. Водица гниловата, зато тесто попёрло как на дрожжах. Так это и есть дрожжи. Запомним, передадим соседке. И так далее. Вполне понятное задним умом дело эта коврига хлеба.

А вот капля молока — уму непостижимо.

Дело в том, что именно зимой, то есть полярной ночью, ни одно травоядное Берингиды молока не давало: гон приходился на конец лета, отёл — на весну. Зимой вынашивали в утробе, какое вам молоко. И хотел бы отравиться, да нечем.


Ещё раз, ещё раз: cтыд и позор Тилаку. Хуже того: мёртвые сраму не имут, спрос лично с меня. Первобытного быка в Берингиде сроду не бывало — раз, отёл яков и овцебыков наступает строго весной — два. Три — окончательный и бесповоротный вывод: травоядные 76° с.ш. потому и благоденствовали, что человек там неизбежно вымирал, рушился изнутри. Эдакий заповедник невзначай.


     Любят на Руси кающихся грешников. Умиляются: душегуб постриг принял, а то и схиму. Кудеяр-атаман, Иван Грозный — любимцы русского народа.
     Пётр Великий поздно попросился в монахи, когда язык уже отнялся. Кроит рожи — без толку, даже верный Меншиков ничего не понял. Ливонская мещанка Екатерина вообще про постриг понятия не имела. Думала, просит перед кончиной ногти остричь.
     Случись у одра болезни Евдокия, законная жена, или набожный царевич Алексей — давным-давно питерцы к образу местночтимого св. Петра (Романова) прикладывались бы. Кающиеся грешники — возлюбленные люди на Руси.

Сейчас и меня возлюбят. Все враги возлюбят, не говоря о недоброжелателях. Ибо я не только раскаиваюсь в нечестии, но и ухожу на вечное покаяние. То есть прикрываю сайт «Хлебникова поле». Я его породил, я его и убью.

Как же не возлюбить меня врагам моим? Из-за какой-то капли молока перестаю докучать им. И как же не умилиться недоброжелателям? На капле молока поскользнулся и голову сломал, бедняжка.

Даже как-то не по себе становится. Поперёд царя-победителя Фёдора Кузмича на божничку лезу. Скромнее надо быть, гражданин. Учились бы, на старших глядя.

Слово не воробей. Сказал ухожу — проваливай. Перед смертью не надышишься, а хочется. Позвольте пару вдохов, враги мои. Разрешите пару выдохов, недоброжелатели. Последний нонешний денёчек гуляю с вами я, друзья. Друзья мои, вот что я скажу вам на росстани: повторение — мать учения. Оглянемся на пройденный путь? На Млечный Путь, сказал бы я, да язык не поворачивается.

Сказано — сделано:


млекопитающеебелкижирмолочный сахар (лактоза)
самка северного оленя10,919,73,6
самка овцебыка10,9–12,98–12,43,6–4,2
самка яка5,66–105,3
женщина1,54,56,5
корова3,34,04,6

Стой, приехали. Распрягайте, хлопцы, кóней.


Как это я раньше не сообразил: мы же на вечной мерзлоте. Тонкая дернина, под ней лёд. Почему бы попутно с заготовкой вяленого мяса не замораживать молоко? Хранить сырое мясо в леднике — пустые хлопоты: росомахи разроют. А мороженое молоко ровным счётом никому не нужно: жидкое никем не усваивается, а тут ещё и растопи его.

Очень даже кстати самки яка и овцебыка дают приплод строго весной, милое дело доить. Дело за малым: войти к ним в доверие.

Но сперва определимся, кого доить: ячих или овцебыкинь? Итак, овцебык:


      Длина тела 180–245 см, высота в плечах 110–145 см. Масса 200–300 кг. Самки примерно на четверть меньше самцов. Телосложение неуклюжее, удлиненное. Тело приземистое на относительно коротких и толстых ногах. Шея короткая. Голова большая, морда широкая. Рога имеются и у самцов, и у самок: у самцов они имеют длину до 73 см, самок — до 40 см. Уплощенные, но сильно утолщенные основания рогов располагаются посредине лобного отдела черепа и у старых особей на лбу смыкаются между собой. Волосяной покров очень высокий (на спине до 16 см, а на шее, груди и в задней части тела — до 90 см) и густой с многочисленными пуховыми волосами. Зимой окраска его от тёмно- до чёрно-бурой, летом тёмно-бурая. Спина старых самцов желто-коричневая. Зимний мех более длинный и густой.
     С низовьев Колымы известны костные остатки плиоценовых предков овцебыков. В плейстоцене овцебыки населяли всю Европу, Северную Азию и Аляску. На Русской равнине южная граница их распространения в последнюю ледниковую эпоху спускалась до Киева, Куйбышева, Среднего Урала. Относительно свежие остатки овцебыков, кости, черепа с роговыми чехлами попадаются нередко в арктической тундре. Древность одного из таких черепов с Таймыра была определена по углероду С14 в 2800 лет.
     Ныне распространён в тундре Северной Америки от Аляски до Гудзонова залива, а также на арктических островах, включая Гренландию. Акклиматизирован в Норвегии и на Шпицбергене. Сделана попытка акклиматизации в СССР на Таймыре и о-ве Врангеля.
     Обитает на равнинных и скальных участках арктической тундры. Избегает влажных мест. Питается различными травянистыми растениями, листьями и побегами кустарников, а также мхами и лишайниками.
     В светлое время года активен утром и вечером. В этот период держится небольшими группами, состоящими из одного самца и 2–4 самок с телятами. В тёмное время года соединяется большими стадами по 40–50 и до 100 голов.
     Гон происходит с конца июля по начало сентября. Беременность продолжается около 9 месяцев. Самка приносит одного детеныша. Длительность лактации 3–6 месяцев.
     Из поведенческих особенностей овцебыков, пожалуй, характернее всего их способ защиты от врагов. При нападении волков или полярного медведя стадо выстраиваете плотным кругом, показывая свои крепкие щиты рогов. Телята и подростки прячутся внутри такого каре. Столь надежный способ защиты от природных врагов в даже от эскимосов с их луками и гарпунами оказался роковым с появлением белых охотников: они расстреливали упрямых зверей с расстояния нескольких метров всех до единого.

Всё, овцебык отпадает. Молодь легко приручается, но у взрослых очень крепкие семьи. Самец охраняет покой жён и малых детушек. Дойка исключена. Зачем тогда и приручать. Напрасный труд.

Не очень-то и хотелось, по правде говоря: молоко жирновато.


     Брось, не виляй. Молоко крайне заманчиво как раз по лактозе. Привыкать к яду будем постепенно; как нельзя более кстати 3,6–4,2% против 5,3% лактозы в молоке яка (6,5% у человека).

Но ведь овцебыки неказисты, мягко говоря. А красота спасёт мир. В том числе от рахита и переломов шейки бедра. Як не в пример приглядее овцебыка. К тому же содержание белка в его молоке близко к человеческому. Крайне важная подробность. Белок бывает чуждый, отторгается. Почему-то олених не доят. Наверняка из-за вредного белка.

Первым из европейцев парного молока яка отведал Н.М. Пржевальский. Всю оставшуюся жизнь великий путешественник вспоминал об этом. Незабываемый вкус, не говоря о пользе. Повадки яка тоже на руку первобытному дояру: отёл весной, не надо нашаривать вымя во мраке. К тому же, в отличие от овцебыка, самец летом покидает стадо, отшельничает до самого гона. Зато коровы продолжают держаться друг друга, сообща пестуют и обороняют телят. Быка рядом нет, помогай стаду отбиваться от хищников — и войдёшь в доверие. Решено: в Берингиде мы не только одомашнили яка, но и потихоньку привыкали пить лекарство от хрупкости костей, взятое именно от него.


      Ишь, распорядился. Ловко: зимой молока травоядных сроду никто не видывал, так давай наморозим его летом. Это же телега впереди лошади. Тоже мне, цыган на ярмарке. Как не стыдно.

А чего стыдиться. Изложил основные возражения и советы. Совет проваливать — и тот налицо. Отнюдь не помешает упредить придирки, отнюдь. Да и проваливать всё равно придётся, рано или поздно. Силы оставят, и кончено. О-хо-хо.


     Полно прикидываться, брат. Ну ты и здоров лицемерить. С предком крупного рогатого скота на севере всё в порядке. Самый настоящий Bos primigenius. Древний прародитель. Карта Ван Вуура недостоверна. Его уверененность, что севернее Ладоги (60° с.ш.) позарез нужных Тилаку и тебе костей не обнаружено — ошибочна. Наведайся в Якутск, к местным краеведам.

Не зря говорят: когда станет хуже некуда — тогда и на лад пойдёт. Кого наука называет праотцем крупного рогатого скота? Не кого, а что. Наука называет праотцем симменталок, серого степного скота и тому подобных пород неполный череп рогатого животного из Северной Италии. Череп неполный, зато рога — глаз не оторвать. Да вы гляньте сами на этого Bos etruscus. Как сильно выдаются глазницы, не правда ли. Куда более выпуклые, чем у овцебыка. О чём это говорит? Это говорит о том, что праотец имел густую шевелюру. Космы свисали аж до ноздрей. Красота рогов и космы почему-то непременно сочетаются. Но шевелюристый бык обязательно шерстист, обязательно. То есть приспособлен к жизни на севере диком. Дело за малым: найти похожий на Bos etruscus череп в Восточной Сибири.

Давным-давно найден.


      115 лет назад, в феврале 1891 г., в маленькой холодной лавке Гостиного двора открылся Якутский областной музей. Инициатором открытия был А.И. Попов, секретарь Якутского областного статистического комитета. Поводом для столь знаменательного события (каким, безусловно, стало открытие первого научного и культурно-просветительного учреждения края) послужил череп ископаемого быка, найденный в 1886 г. на берегу реки Вилюй Семёном Егоровым.
www.molodejka.ru/index.asp?id=2841

Вот она, бесценная находка Семёна Егорова. Самый настоящий Bos etruscus, бесподобный красавец. Никогда не стать ему праотцем наших бурёнок, покрывай он коров строго под осень, как это делают яки и овцебыки. Остался бы дичью, не более того.

Но самки этой разновидности быков прихотливы. Они огуливаются не только на ночь глядя, то бишь на исходе полярного лета. Сплошь и рядом сельчане принимают роды коров зимой. И пошли надои.

Что и требовалось доказать.



Продолжение

     содержание раздела на Главную